Европейское воспитание полностью

Янек вложил игрушку ему в руку. Прошло несколько часов. Ночь стояла безветренная, в голом лесу не слышалось ни шороха. Только старик слабо стонал на снегу… Когда он умолк, Янек вытащил тело на дорогу, уложил на виду и вернулся в лес.

Через три дня после нападения на грузовик к Черву явился пан Йозеф Конечный. Кабатчик приехал на санях вместе с четырьмя крестьянами. Несмотря на красивые праздничные одежды и намазанные жиром волосы, крестьяне выглядели подавленными.

– Chłopcy![49] – закричал пан Йозеф, спрыгивая с саней. – Вы что, совсем рехнулись?

Партизаны смотрели на него с интересом. В лесу так мало развлечений.

– На Пяски наложили штраф в сто тысяч злотых! Пять соседних деревень, Пяски, Велички, Подводзе, Клины и Любавки, должны заплатить полмиллиона! Chłopcy, посмотрите на нас… – Он ткнул себя в грудь. – Неужели мы похожи на людей, которые могут выбросить на ветер сто тысяч злотых? Одумайтесь, сhłорсу. Вы ничем не рискуете: хлоп – и грузовик ваш, а сами спрятались в лесной чаще. Но мы‐то, мы всегда под рукой. Наши спины всегда под ударом! Сжальтесь над нашими женами, над нашими детьми – да что я говорю? – над нашими сиротами!

Из группы партизан послышалось странное карканье: у Крыленко кончалось терпение.

– Каждый имеет право рисковать своей жизнью: все мы готовы рискнуть своей во имя свободы. Но никто не имеет права платить за нее жизнью других. Это не по‐христиански. Нет, это совсем не по‐христиански. Знаете, что объявили немцы в деревнях?

– Гм… – сказал Черв. – Догадываюсь…

– Если разбой на дорогах не прекратится, пятеро наших граждан будут повешены! Повешены, chłopcy. Повешены без суда и следствия!

– Гм… – сказал Черв, мигнув глазом. – Если хорошенько поискать, в округе наверняка найдется человек пять, которых не мешало бы повесить!

– Что? – удивился пан Йозеф. – Сейчас не время шутить, Черв. Сhłорсу, я взываю к христианам, которыми вас воспитали матери! Оставьте немцев в покое. Время для решающего удара еще не настало! Когда оно настанет, я первым брошусь в драку!

– В этом можно не сомневаться! – убежденно сказал Черв.

– А пока, chłopcy, затаитесь! Спрячьтесь! Скройтесь под землей! Станьте тише воды ниже травы. Не суетитесь… Погодите! Я человек пожилой, и по части нашествий мой опыт не сравнится с вашим; вы уж мне поверьте, среди моих предков больше изнасилованных бабушек, чем у любого из вас! Говорю вам: тише воды ниже травы! Притаитесь, не шумите! Не губите наших детей, не разоряйте наши дворы, наши деревни… Мы еще повоюем с немцами, я еще покажу им, где раки зимуют! – Он резко сменил тему: – Я привез вам продуктов… От чистого сердца, от всей души!

Он снова сел в сани. Лошадь с трудом тащилась по снегу. Крестьяне молчали. Перед комендатурой пан Йозеф спрыгнул на землю, поправил на лбу czub, сплюнул в кулак и закрутил кончики усов, а затем вошел внутрь. Его встретил пан Ромуальд. Вид у него был таинственный и возбужденный.

– Ну как? – прошептал пан Йозеф.

– Тсс! – ответил Ромуальд, приложив палец к губам. – Я очень надеюсь на сегодняшний вечер, пане Йозефе!

– Правда? Действительно?

– Ни малейших сомнений. Ветер попутный! Ящики с яйцами, присланные вами на прошлой неделе, возымели должное действие!

– Вы уверены?

– Можете на меня положиться, пане Йозефе! У меня‐то глаз наметан, и чутье меня не подведет! Никаких сомнений… Мы очень хорошо к вам расположены.

– Дорогой друг, дорогой мой друг! – сказал пан Йозеф.

Они долго пожимали друг другу руки, заглядывая в глаза.

– Я никогда не упускаю случая замолвить о вас словечко! – заверил пан Ромуальд. – Словечко тут, словечко там… Так надо: мы не любим, когда нам докучают.

– Я пришлю вам сыру! – растроганно сказал пан Йозеф. – Или, может, вам больше по душе сало?

– Сало, сало! – сказал пан Ромуальд. – Но, с другой стороны, в наше время сыр…

– Я пришлю вам того и другого, – решил пан Йозеф.

Его провели в кабинет. Немецкий полицейский делал себе маникюр, насвистывая: “Kleine, entzückende Frau”[50].

– У нас превосходное настроение! – прошептал пан Ромуальд.

Немец поднял голову.

– Ach! дорогой герр Йозеф! – сказал он добродушно. – Ромуальд передал мне твое приглашение. Очень любезно с твоей стороны. Прекрасная идея, герр Йозеф. Ты так стремишься наладить отношения между властями и населением, ха-ха-ха! Я сделаю все, что в моих силах… Сегодня вечером я приду к тебе на обед!