— Мне привезли нейрованну, — поделилась со мной наша гостья. — Но я так пока ей и не воспользовалась.
— Неудивительно, — подала голос Вика. — Что игра? Я вот теперь крепко сомневаюсь даже в том, что ты вообще спишь. Покажи ему.
— Что, что "покажи"? — я игриво подмигнул Ксюше и уставился на ее грудь.
Ну вот не могу удержаться от того, чтобы лишний раз не смутить нашу скромницу. Она настолько беззащитна, что сил никаких нет.
И еще она очень очаровательно краснеет. Такая, знаете ли, святая непорочность, прелесть просто!
Ксюша залезла в полиэтиленовый пакет, который, как оказалось, стоял под столом, и достала оттуда увесистый фолиант, прошитый толстой белой пружиной.
— Это то, о чем я думаю? — ошарашенно спросил у нее я, принимая том и взвешивая его на ладони. — Да ладно, ты шутишь?
— Мое видение проведения турнира, — тихо, почти шепотом, сказала Ксюша. — Как вы говорили — ориентировочные даты проведения вспомогательных и основных, слоганы, концепты рекламы — игровой, наружной, сетевой. Еще приблизительная структура проведения самого мероприятия, то есть дисциплины, в которых могут состязаться игроки, судейские полномочия, оформление арен и иных территорий. Мне в этом очень помог Вадим. Да и не только в этом. Это он, по сути, разработал все визуальные концепты, вплоть до внешнего вида вымпелов и наград.
— Вадим? — не понял я, о ком речь.
— Петрович, — пояснила Вика, лихим движением надевая курицу на бутылку. Несмотря на то, что в кухне было все, о чем только может помыслить хозяйка, она предпочла использовать именно этот инструмент, видимо, по привычке. — О нем речь.
— Тьфу ты! — поморщился я. — Совсем забыл, что у Петровича еще и имя есть.
Я перелистал книгу. Это было сильно. Она даже ориентировочный список кланов, которые примут участие в турнире, набросала. Что примечательно — "Двойные щиты" шли под номером "один". А "Гончие смерти" значились только вторыми. Личных симпатий тут быть не может, значит, такова сейчас сухая статистика.
А Линдс-Лохенов в списке не оказалось. Обидно. Значит, неперспективные мы. Если досижу в игре до мая, непременно подам заявку на турнир. Из принципа.
— Ксюш, ты титан, — совершенно искренне сказал я. — Даже нет, это как-то по-другому называется.
— Правильно, — одобрила Вика, открывая духовку и поводя носом. — Я даже знаю, как. Премия — вот как это называется. В размере оклада. Или даже двух. А еще бы я выдумала некую должность, вроде "старшего координатора" или там "ведущего специалиста", ввела ее в штатное расписание и отдала этой хрупкой, но невероятно работоспособной девушке. В конце концов, Никифоров, мне нужна помощница. Тот человек, на которого я могу положиться.
— Вика, — тихо попросила ее Ксюша, уперев взгляд в стол. — Ну зачем ты? Не надо.
Ну хоть ясность появилась, для чего ее сюда привели. Подозреваю, что эта серая мышка о тоталитарных планах моей дражайшей половины и не подозревала даже, а то сюда бы не пошла.
— Не лишено, — помолчав и побарабанив пальцами по столу, произнес я. — Насчет премии — это точно, насчет должности… Тут думать надо. Ксюша, без обид?
— Да не надо, — у бедняжки задергались губы, и она чем-то в этот миг напомнила мне Танюшу, в тот момент, когда мы говорили о ее вознаграждении. — И так ведь… Куда уж больше?
— Есть куда, — хлопнула ладонью о стол Вика. — Поверь мне. Ты на себе такой воз уже тянешь, что ужас просто. Эта парочка, Стройников с Самошниковым, скоро тропой Юшкова пойдут от безделья, потому что ты все их обязанности на себя взвалила. А им и в радость.
— Что, в принципе, твоя недоработка, — не без удовольствия заметил я. — Распустила коллектив, а потом чем-то недовольна. Вот оштрафую тебя, и отобранное Ксюше отдам.
Вика иронично глянула на меня, рассмеялась и с грохотом отправила противень с курицей в духовку. Из этих жестов было понятно, что мои намерения вызвали у нее исключительно юмористические эмоции.
Бедная Ксюша тем временем совсем уже извелась и, несомненно, с радостью бы убежала отсюда, но не могла себе этого позволить в силу невозможности такого поступка. С ее точки зрения, разумеется.
Неизвестно, чем бы кончилась наша беседа, если бы в этот момент не раздались гулкие удары кулаков в дверь.
— Открывай! — проорали за ней — Киф, я знаю, что ты не спишь и дома!!!
— Все мне здесь нравится, кроме одного, — печально сказала Вика встревоженно глядящей на нее Ксюше. — Это не дом, это проходной двор. Киф, да открой ты уже дверь, все равно этот медведь-шатун не угомонится, пока внутрь не попадет.
И это было правдой. Валяев (а это был именно он) от ударов в дверь кулаками уже перешел к пинанию ее ногами.
— Что так долго? — возмущенно спросил он у меня, как только я ему открыл. — Почему до сих пор не одет?
— С чего бы? — я повернулся вокруг своей оси. — Вот халат. А под ним и майка есть, и трусямбы.
— Ты дурак? — Валяев повертел у виска пальцем, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. — Старик вот-вот прибудет в здание. Стоп. А тебе что, никто ничего не сказал?
