— Обувайся и пошли, а то и вправду опоздаем. А ты, Виктория, куру дожаривай и нас с Зиминым в гости жди.
— Вот и хорошо, — неожиданно покладисто согласилась та. — Лучше так, здесь. А то опять вы моего Кифа невесть где коньяком накачаете.
— Его накачаешь, — щелкнув зажигалкой, хмыкнул Валяев. — Кто кого еще…
В общем, в коридор мы вышли вместе.
— Кит, может, я все же не пойду? — еще раз попробовал отбояриться от неожиданно свалившейся на мою голову напасти я. — Ну что мне там делать?
— Все же ты дурак, — хлопнул меня ладонью по лбу Валяев. — Так и не понял, зачем я тебя туда тащу? Ведь я уже объяснил, правда, намеками. Нельзя быть таким тупнем, Никифоров!
Я только руками развел.
— Рожей твоей посветить тебя веду, — выпустил кольцо дыма, забавно скривив рот, Валяев. — Чтобы все помнили, что ты в ближнем круге и хвост на тебя поднимать нельзя. Я не я буду, если Старик тебе хоть пару слов не скажет, а то и по плечу не похлопает, и это будет лучшая защита, какую только можно представить. Под тебя уже столько разных сволочей копает, что мама моя, а особенно из тех, кто был в дружбе с Вежлевой. Ты в курсе, что в ее… Э-э-э-э-э… исчезновении все тебя винят? Даже не так — что его на тебя повесили? Доносы добрые люди Азову пишут, доказательства фабрикуют.
— Да иди ты! — выпучил глаза я.
Честно — такого я даже и помыслить не мог. Нет, что "Радеон" — это большой серпентарий, разумеется, знал, но вот так… И это при том, что во всем здании я хоть сколько-то шапочное знакомство свел дай бог с дюжиной человек. Ну, может, с двумя десятками, включая вспомогательный персонал.
И главное — дорогу-то я вообще никому не переходил, кроме, пожалуй, госпожи Свентокской. Нет, был еще давний конфликт с тем пузаном, который чуть Вику не оприходовал по ее собственной дури, но этого товарища давным-давно и след простыл.
А остальные-то доброжелатели кто?
— Хоть иди, хоть стой, — Валяев на ходу затушил сигарету в пепельнице, стоящей около стойки дежурной по этажу. — Факт есть факт, сам видел. "Бездельник", "безответственный тип, втершийся в доверие руководства", "безнадзорно использующиеся активы". Там тебя разве что только в убийстве эрцгерцога Фердинанда не обвиняют. Захочешь, потом дам почитать.
Валяев подошел к лифту и нажал кнопку вызова.
— Добрый вечер, — прозвенел мелодичный голосок за нашими спинами.
Это была Лика, она, как видно, только что сменилась с вахты.
— Привет, — смутился я. — Прости, не поздоровался.
Нехорошо получилось, если честно. Новости, которые сообщил мне Валяев, так меня озадачили, что я просвистел мимо стойки, даже не кивнув этой славной девушке.
— Да ничего, — забавно наморщила точеный носик с веснушками Лика. — Я понимаю. И день был длинный, и сейчас у вас мероприятие грядет.
— Ох, грядет, — вздохнул Валяев. — Еще в каком настроении он приедет. Помню, как-то раз Старик мрачнее тучи пожаловал, самолету посадку долго не давали, так мы после этого всю ночь в "Золушку" играли.
— Это как? — в унисон спросили мы с Ликой.
— Он нам повелел к восьми утра подготовить аналитическую справку по всем беседам девушек-игроков не моложе восемнадцати лет и не старше двадцати в игровых чатах за истекший год, — хмуро объяснил Валяев. — Дело было в самом конце декабря. Причем, что именно его интересует он не сказал, потому мы вычленяли все темы разговоров, а их немыслимое количество.
— Как же такое возможно? — изумилась Лика.
— Прости за каламбур, но для нашего босса невозможно произнести само слово "невозможно", а потому мы это сделали, — Валяев раздраженно потыкал пальцем в кнопку вызова лифта. — Да что такое, где он застрял? Правда, смотреть эту справку он не стал. Он к утру про нее просто забыл. Да еще и пожурил нас за то, что мы скверно выглядим и, видимо, мало отдыхаем.
Старик что-то забыл? Вот уж не поверю ни за что.
— Жесть, — признала Лика. — А я про такое даже не слышала. Хотя — про что здесь можно узнать, на этой стойке?
— У каждого свое место в корпорации, — равнодушно заметил Валяев. — Кому на стойке торчать, кому на верхних этажах сидеть. Кстати, насколько я помню, как раз именно тебе было сделано некое предложение, по протекции вот этого нашего общего друга, но ты от него отказалась.
— Было, — не стала спорить Лика. — Но у меня есть свои резоны на то, какие предложения принимать, а какие нет.
— Она мне нравится, — сказал мне мой спутник. — Есть в ней хорошая наглость и здоровый цинизм. Может далеко пойти, если ей раньше шею не свернут. Да где этот лифт? В подвале застрял, что ли?
— А давай ее с собой возьмем? — предложил я Валяеву.
— Куда? — не понял тот.
— Вниз, на торжественную встречу, — пояснил я. — Почему нет? У каждого должен быть шанс, почему у нее его быть не должно?
Судьба Лики меня волновала, как раз о ней недавно размышлял. Просто не люблю ходить в должниках, а ей я кое-что задолжал. Как минимум за тот новогодний случай с Дарьей задолжал. Да и потом по мелочам было разное.
Не знаю, что именно ей даст присутствие на встрече Старика, но мало ли? Какое-никакое, а погашение долга.
