Минут через десять все четыре дриады с грехом пополам закончили клятвенные заверения. Особенно блеснула Восточная, она за последнее время, такое ощущение, что и говорить-то разучилась. Я все понимаю, восстановление народного хозяйства дело сложное, многотрудное, хлопотное, но не до такой же степени?
— Все, — облегченно вздохнул я. — Теперь о главном. Скажите мне, барышни, вы не в курсе, где есть такая заповедная роща, деревья в которой вроде как сами боги сажали?
— Богини, — поправила меня Эйлиана и заработала сразу два подзатыльника от подруг. Третий, от жительницы с Востока, прилетел ей чуть позже, с опозданием.
— Значит, знаете, — сделал вывод я и потер руки. — Вот и славненько. Ну — с, как говорит мой отец, когда хочет раскрутить меня на пару пива, — а теперь выкладывайте.
— Это тайное знание, — чернокожая дриада Идрисса многозначительно покачала указательным пальцем руки. — Даже не все слуги богов были осведомлены про эту долину. Что уж говорить про вас, людей?
— Согласен, дела богов — это всегда тайна, — вкрадчиво произнес я. — Но то было раньше. Прошли века, уже и про самих богов-то никто не помнит. Так что их тайны ничего не стоят.
— Но тебе же они понадобились? — резонно заметила Эйлиана.
— Потому что без информации про эту долину мне не обойтись, — устало объяснил я. — Чтобы вытащить их оттуда, я должен кое-что сделать здесь.
Вот кой черт дернул меня снова потыкать пальцем вверх?
— Ох-ох, — Идрисса печально посмотрела на Эйлиану. — Эйли, золотко мое, у тебя тут листожорка!
— Хрен с ним, изведу я ее, — если бы на мне была только рубаха, я бы, наверное, сейчас рванул ее ворот. — Перебью я тут всю листожорку! Что с долиной?
— Листожорка, — подтвердила Восточная. — Она. Ай-яй-яй.
Я замычал, подбежал к дубу и постучал по нему лбом.
— Эк его забирает, — заметила Хильда, причем в ее голосе даже сочувствие было. — Тоже, должно быть, листожорку терпеть не может.
— А как ее терпеть? — экспрессивно воскликнула Эйлиана. — Она ведь, мерзавка, не просто лист ест, она еще и личинку под кору откладывает!
— Да-да-да, — подтвердила Идрисса. — У меня так пальмовая роща на корню погибла! И ведь какие пальмы, одна к одной!
— Женщины, — я был готов заплакать. — Дриады! Милые! Либо давайте говорить о божественной роще, либо я пошел, и гребись все ваши боги в доску!
Твою тетку, легче было бы на Клаторнаха сходить, какой-нибудь Дагон посетить, к черту на кулички сбегать, чем с этими… Озеленителями, блин, разговаривать!
Черт, черт! Погорячился я с оценкой этого квеста, погорячился.
— Мы тебя туда не поведем, — помолчав, заявила Идрисса. — Нельзя.
— Листожорку хорошо зеленой глиной из стоялого озера убивать, — заявила Огина Восточная. — Берешь и мажешь, берешь и ма-а-а-а-ажешь…
— Оги, мы уже о другом, — ласково сказала ей Южная.
— Меня не надо вести, — я подсел поближе к Идриссе. — Мне не нужна карта, по которой я туда смогу дойти. Мне надо лишь знать, есть ли роща, и если да, то где она находится. В мировом масштабе. Ну не знаю — Юг, Север, Сумакийские горы?
— Знаю я вас, людей, — пробурчала Хильда. — Вам только дай общее направление, так вы и до цели дойдете.
— Да не пойду я никуда, — жалобно произнес я. — Оно мне надо? Чего я там не видел? Наверное…
— Сумакийские горы, — пробубнила Огина. — Там роща, там. Верно.
— Оги! — одновременно воскликнули все три дриады.
Есть и от тормозов польза!
В сумке зашуршало, как видно, туда свалились желуди дерева Крухт. Я залез в нее и достал один из них.
— На, — вложил я его в ладонь Огины. — На память, долгую и добрую.
Восточная дриада изучила желудь и довольно резво спрятала его в карман.
— Что там? — шелковым голосом спросила у нее Эйлиана.
— Ничего, — на этот раз без какой-либо задержки ответила Огина. — Так, пустячок.
Хвала богам, самому идти не надо.
— Значит, так, — я похлопал в ладони, отвлекая трех дриад, нехорошо смотрящих на свою подругу. — Барышни, еще немного внимания, а?
