— Никакой фигни, все идет по плану, — сухо возразил мне Зимин. — Ладно… Приходи в мой кабинет минут через двадцать. Думаю, ты не будешь здесь лишним.
И он повесил трубку.
— Однако, — пробормотал я, подбрасывая смартфон на ладони. — Весело живем.
— Чего? — потрясла головой Вика, внимательно смотрящая на меня.
— Все идет по плану, говорю, — объяснил я ей. — Никаких сбоев, душа моя. Похоже, произошло то, что и должно было произойти раньше или позже.
— Я так люблю, когда ты говоришь загадками! — с придыханием произнесла Вика, прижимая руки к груди и захлопав глазами. — Ты в этот момент так прекрасен, что мне тебя, блин, придушить хочется! Ты можешь сказать по-людски — что случилось?
Что случилось? Сдается мне, началось то, чего миновать было никак нельзя. И если я прав, то уже самое позднее сегодня вечером в Файролле начнется новая и веселая жизнь. Нет, старая тоже никуда не денется, и для кучи игроков, в основном тех, кто идет по игре в одиночку, преследуя известные только им самим цели, ничего не изменится.
Но вот для тех, кто рвется к вершинам игровой власти, кто исповедует активную социальную позицию, начинаются новые и очень непростые времена.
Времена больших перемен.
— Расскажу, когда вернусь, — пообещал я Вике. — Слово даю. Более того — полагаю, что нам с тобой еще и написать про это придется. До нового номера еженедельника, понятное дело, еще четыре дня, но сайт-то никуда не денется, правда? Надо соответствовать, Вика, надо соответствовать. Официальный сайт игры нам не обогнать, но фанатские мы обойти обязаны. Так что вечером, думаю, мы с тобой еще статью будем клепать, на тему произошедшего.
— Скотина ты, — мягко сообщила мне моя сожительница. — Знаешь, но молчишь. Так нечестно.
И она отправилась обратно в комнату, надо думать, снова читать книжку и поедать пахучие кусочки лукума, вымазанные в приторно-сладкой пудре.
Ну и ладно. Пусть отдыхает. А я пойду работать.
Если честно, то выходным в здании и не пахло. Если в жилом крыле более-менее царила ранневесенняя сонная воскресная одурь, то есть коридоры были пусты, а консьерж, плюнув на порядок, подремывала за своей тумбочкой, то внизу беготня была еще та.
Сотрудники вбегали в здание с улицы, залепленные мокрым мартовским снегом, и тут же неслись к лифтам, на ходу расстегивая пуховики, пальто и куртки. Туда же спешили люди, явно вырванные звонком из внутренних помещений "Радеона", то есть из тренажерного зала, кинотеатра, кафе. Это было видно по их одежде, совершенно не офисной. Кто был в спортивном костюме, кто в легкомысленном платьишке, а кто и вовсе в 3D-очках, не снятых по запарке.
Все они переговаривались на ходу и выглядели встревоженно. Было заметно, что не все понимают, что, собственно, произошло, и почему поднялся такой шум. Впрочем, недовольства я ни у кого на лице не увидел. Да и было бы странно. Стиль работы больших корпораций — это улыбка, не сходящая с лица даже в туалете, и постоянная нацеленность на результат. Потому как если сегодня ты дал понять собеседнику, что недоволен политикой компании, то завтра тебя уволят, сразу после того, как ознакомятся со служебной запиской этого самого собеседника, в которой будет содержаться информация о том, что ты ставишь свои интересы выше должностных. Здесь никому нельзя говорить, что ты думаешь на самом деле, потому что это гарантированно выйдет тебе боком. Да особо никому это и не интересно. Кроме HRщиков и службы безопасности, разумеется.
Вот они и не говорят.
Кстати — я тут, пожалуй, единственный сотрудник, кто может себе позволить высказать свои мысли вслух. Мне просто терять нечего. У меня один хрен ничего толком не осталось за душой.
Но все равно делать этого не стану. А зачем? Тем более что лично я возмущен только одним — нам не дали выпотрошить тушку Смуха Драное Ухо, где могли обнаружиться вполне себе неплохие вещички.
Хотя я все равно их с Костика стрясу. Из принципа. И еще чего-нибудь выпрошу для клана, как компенсацию. Должны быть и у нас маленькие радости. Точнее — у них. Моих сподвижников.
— Надо — значит надо, — деловито вещала в заполненном до отказа лифте незнакомая мне девушка и трогала свои красивые русые волосы, на вид довольно влажные. — Я вот голову только вымыла, тут телефон звонит, вызывают. Я сразу и побежала. Что, очень жутко моя голова сейчас выглядит, да?
— Красивая у вас голова, — подбодрил я ее, заметив, что остальным до ее проблем нет дела. — Исключительно. Говорю вам это, как специалист.
— По головам? — уточнил какой-то молодой человек в спортивном костюме. — Специалист, в смысле?
— Ну да, — улыбнулся я и потер свой подбородок, причем так, чтобы черный камень на перстне блеснул в свете тускловатых лифтовых ламп. Выходя из квартиры я, сам не знаю зачем, нацепил на палец подарок Старика. И вот он пригодился. Просто я сам хамить люблю, есть такой грех, но не люблю, когда хамят мне. Такая вот политика двойных стандартов. — Желаете проверить? Так айда со мной на двадцать восьмой этаж.
