В общем — безопасности много не бывает.
И зря я на них грешил. "Хвоста" не было.
Я достал из сумки арахисовый орешек, раздавил его в руке и громко сказал:
— Барон, надо бы поговорить. Это срочно и важно.
Тишина, только волна плещет, да деревья над сгоревшим невесть в какие времена домом шумят.
— Барон, это я, твой белый братец, — чуть запнувшись, повторил я, растирая в пальцах уже второй по счету орешек. — Явись — не запылись, правда надо пообщаться.
Никого.
Может, на перекресток выйти, там его покликать? Тут ходу десять минут, не больше.
Я двинулся в сторону дороги, которую отсюда почти не было видно даже днем, не говоря уж про ночь, и тут в развалинах дома кто-то заскрипел и заохал. Хрустнула сгнившая балка, с остатков стропил посыпался мусор, и через мгновение я увидел выползающего из руин скелета.
Причем скелет этот словно только что сбежал из кабинета анатомии. Ни остатков одежды, ни кусочка гниющей плоти. Да у него даже ржавого меча и полуразбитого щита не имелось в руках, что совсем нонсенс.
— Эта, — пролязгал он зубами. — Хозяин просил сказать… Эта… Не может он. В бегах, стало быть, он. Если сейчас сюда придёт, то тут вам с ним и эта… Эта, короче. Он сам тебя найдет, как возможность подвернется.
Все-таки есть в игре нелогичные моменты. Вот как он говорит? Языка-то у него нет? Все остальные его сородичи не говорят, а этот — пожалуйста!
То есть, если нельзя, но очень хочется — то можно.
— Да елки-палки, — всплеснул руками я. — Только этого мне не хватало! Ладно, передай хозяину…
— Эта… — челюсти скелета виновато стукнули — Не могу я. Он, стало быть, мне велел, чего сказать — и все. Эта… Человек. Хочешь золота кошель?
— Можно, — осторожно согласился я и положил руку на рукоять меча.
— Надо вон доски да трухлю разобрать, — засуетился скелет. — Эта… Там я, значит, лежу-то! Эта…
"
Тьфу ты! Это квест, причем, похоже, с подковыркой. Этот Стерх или сельским колдуном окажется, или, наоборот, кто-то на него проклятие кинул. Так и так с какой-нибудь нежитью придется драться.
Дело несложное, но совершенно мне сейчас ненужное. Так что извини, Стерх!
Вслух я это все произносить не стал, просто отказался от выполнения задания.
— Эта… — сразу же после этого заголосил скелет. — Да что ж, мне так тут и гнить? Два десятка лет ведь уже… Ну да, виноват, виноват, погубил тогда всех… Но эта… Не из злобы же! А ради собственной жизни!
Он уселся на гнилое бревно и застыл в позе мыслителя, напоминая одновременно пародию и на Родена, и на Босха.
Я и не подумал как-то реагировать на причитания скелета, достал из сумки свиток портала и отправился в Эйген.
Какая разница — сегодня я туда перенесусь или завтра? Так или иначе, но все продолжится именно там.
— Ты на работу пойдешь?
Я медленно всплывал из глубин сна. Хорошего такого сна. Солнечного. Что конкретно мне там, во сне, привиделось, я описать не смогу, но был он ярок и светел. Как в детстве.
— Киф! Ты со мной или как всегда?
Я что-то ответил назойливой пчеле, жужжащей над ухом, и уже минуты две желающей, чтобы я пробудился.
— Не мычи. Скажи по-людски.
Разбудила. Вот все-таки разбудила.
— Не пойду я никуда, — уже членораздельно произнес я. — Не хочу. Лучше расстреляй меня.
— И очень плохо! — назидательно произнесла Вика.
— Расстреляй хорошо, — предложил я. — Найми актеров, одень их в белогвардейскую форму, и пусть лощеный офицер с тонкими усиками, махнув перчаткой, крикнет: "Пли!". Он даже может обругать меня "краснопузой сволочью".
— Плохо, что на работу не пойдешь. — Вика перестала меня теребить и села на край кровати. — Я не могу все тащить одна, как ломовая лошадь. Тем более что отдельные сотрудники по-прежнему не стремятся мне подчиняться.
Как лихо она голосом выделила слово "отдельные". Знаем мы, о ком речь идет. Но нет никакого желания этот разговор заводить. Все одно ничего нового не прозвучит.
— А Таша? — продолжала моя сожительница. — Таша?
— Господи боже, чем тебе Таша не угодила? — простонал я. — Маленькое, прожорливое и практически безобидное существо. Никого не трогает, сидит, работает работу, что-то без остановки жует.
Ну еще на сторону информацию сливает, но это нюансы, которые Вике знать не обязательно. Тем более что никому, по сути, это не вредит.
— Вот. — Вика топнула ногой по полу. — Именно. Вчера торта так накушалась, что ей заплохело. Думали даже "скорую" вызывать. А что? Она вся бледная, глазами хлопает…
— Но обошлось же?
