Когда Идоменей начал прощаться, заметил выжидающий взгляд бывшего раба. «Ждет, что скажу про Хиону», — догадался Идоменей. Возможно, Федра права, получение согласия на брак с юной рабыней поможет Нисифору быстрее встать на ноги, но мужчине не хотелось связывать себя обещанием и в то же время жестоко было лишать надежды того, кто совсем недавно стоял на краю могилы. Чтобы приободрить больного, Идоменей сказал:
— Я знаю, что у нас ещё много важных дел, которые требуют обсуждения. Мы к ним вернемся чуть позже, а пока выздоравливай.
— Благодарю вас, господин, — Нисифор слабо улыбнулся, понимая о каком «деле» говорит его хозяин.
Зел поджидал Идоменея у дома управляющего. Раб надеялся, что господин позволит ему вернуться к прежним необременительным обязанностям — библиотекаря и писца. И когда Идоменей вышел на крыльцо, кинулся к нему со словами:
— Господин, прикажете вернуться в андрон?
— Нет, ты пока нужен в поселке, — ответил Идоменей сникшему рабу. — Знаешь ли ты, где сейчас Арах?
— Нет, господин, не видел его с утра.
— Найди этого раба, пусть срочно идет к дому Метиды. Я буду ждать там.
5.
Гектор наконец смог спокойно вздохнуть — господин вернулся в андрон и приказал подать обед. Убедившись, что стол накрыт по всем правилам — вино разбавлено в нужной пропорции и налито в килик, а мясо, хлеб и сыр нарезаны тонкими ломтиками, — старый слуга с чувством выполненного долга удалился в свою комнату.
Идоменей приступил к трапезе не сразу. Некоторое время он сидел в задумчивости, вспоминая разговор с рабом, которого порекомендовал Нисифор. Как истинный эллин, хозяин Тритейлиона был очень чувствителен к внешности людей, поэтому облик Араха ему не понравился: чернявый, корявое, некрасивое тело венчала непропорционально большая голова, а из — под кустистых бровей недобро смотрели тёмные глаза. Но после нескольких вопросов Идоменей убедился, что управляющий прав — этот раб знал всё о жизни в поместье.
Арах очень точно обрисовал ситуацию, возникшую с посевной, и предложил способ решить все проблемы:
— Весна в этом году была затяжной, господин, — говорил раб. — Не успел сойти снег, как боги послали нам новое испытание — невиданной силы ураган пронесся над поместьем и всей округой. Растаявший снег и дожди наполнили поля избыточной влагой, а теперь солнце днем палит, того и гляди пересохнет земля. Зерно, упав в сухую землю, не даст ростков, поэтому нужно засеять поля как можно быстрее. У нас осталось не больше декады.
— Что ты предлагаешь? — спросил Идоменей.
— Нужно выгнать всех рабов на поля, господин. И женщин, и детей. Трудиться придется от зари до зари. Если вы позволите мне руководить работами, то клянусь — осенью вам будет чем заполнить пифосы в хранилище.
Идоменей вспомнил предостережение Нисифора о жестоком нраве и тяжелой руке Араха. Хозяин Тритейлиона не сомневался — получив власть, этот раб заставит работать даже самых ленивых. Идоменей всегда был против насилия, но, по всей видимости, другого выхода из сегодняшней непростой ситуации не существовало.
Словно прочитав мысли господина, Арах добавил:
— Далеко не все рабы способны понять, чем грозит поместью второй неурожай подряд, господин. Пока их брюхо набито едой, они и пальцем не пошевелят.
Когда Арах ушел, Метида, ждавшая окончания разговора в соседней комнате, спросила:
— Идоменей, неужели теперь ты позволишь ему наказывать рабов за малейшую провинность? — женщина, знавшая хозяина Тритейлиона ещё ребенком, имела привилегию обращаться к нему на «ты» и звать по имени.
— Никто не будет истязать безвинных людей, но с завтрашнего дня и до конца посевной жизнь в поместье изменится. Любой, отказавшийся выполнять мои распоряжения, будет наказан кнутом наравне с драчунами и ворами, — пояснил Идоменей. — В поселке останутся только беременные и кормящие женщины, старики и маленькие дети, и они не будут сидеть без дела. За животными и птицей нужен уход, пусть этим займутся те, кто не может работать в поле. Я попрошу мою супругу пока отказаться от услуг кухарки и поломойщицы. Думаю, в гинекее какое — то время обойдутся без них. — Метида только покачала головой. Немного помолчав, мужчина добавил: — А к тебе у меня просьба…
— Слушаю, господин.
— Знаю, будет много крика, и не хочу, чтобы кто — то пострадал понапрасну, поэтому прошу тебя, Метида: со всей своей мудростью и терпеливостью объясни людям, что как только посевная закончатся, я устрою для них большой праздник с торжественным богослужением и пиром, на котором они отдохнут и всласть повеселятся. Может быть, приглашу из города актеров и музыкантов.
6.
