— Серьезней некуда. На Совете обсуждали, как помочь пострадавшим. Даже о Керкинитиде почти не говорили, со своими заботами разобраться бы.
— Что же решили?
— Выдадут часть зерна из городского хранилища. Люди смогут пересеять поля, но хватит ли его на всех? Существует большая вероятность, что введут временный запрет на вывоз зерна и продуктов.
— О боги! — Федра вскочила со скамеечки. — Значит, торговля тоже пострадает! Нечем будет заполнить трюмы кораблей…
— Да, — согласился Идоменей, — в этом году, по — видимому, нас ждут одни убытки.
— А те корабли, что ты строил в Ольвии?
— Они почти готовы, но отправить их этой весной, как я планировал, не выйдет, буду ждать осени. Надеюсь, с первыми кораблями, что придут из — за понта, мы получим вести от наших сыновей, — добавил Идоменей поднимаясь с кресла. — Благодарю за вино.
— Разве в хранилищах недостаточно зерна? Не хватит, чтобы загрузить новые корабли?
— Сейчас не время думать только о себе, Федра. То зерно, что останется у нас после посевной, я хочу распределить между бедолагами, у которых непогода уничтожила посевы.
— Что же ты возьмёшь с них за это?
— Ничего, они получат нашу помощь безо всяких условий.
Федра молчала, обдумывая решение мужа. С одной стороны, этот широкий жест — раздать бесплатно остатки зерна — казался слишком легкомысленным. Но с другой — она понимала опасения Идоменея. Больше всего от неурожаев страдает беднота; лишившись возможности кормить свои семьи, люди бунтуют, сбиваются в шайки, грабят путников и беззащитные селения. Нужно уметь жертвовать малым, чтобы сохранить большее.
— Ты как всегда дальновиден.
— Рад, что ты поняла меня, Федра, — Идоменей приблизился к жене и, положив ей на плечо руку, добавил: — Как же хорошо сегодня говорить с тобой, моя мудрая супруга, и я надеюсь, что ты не раз удостоишь меня беседой, а сейчас мне нужно увидеть Нисифора.
— Иди, Идоменей, я не держу. Знаю, сколько дел на тебя свалилось из — за болезни управляющего. — Когда мужчина был уже у двери, Федра попросила: — Передай Нисифору, что я желаю ему скорейшего выздоровления и, — она лукаво улыбнулась — догадываюсь, какая весть поможет быстро поставить на ноги нашего управляющего. Наверное, сейчас не время, но ты должен это знать, Идоменей. Нисифор просил руки Хионы.
— Хионы? Не слишком ли она юна для замужества? — нахмурился мужчина.
— Я ему так и сказала, но он согласен ждать.
— Вот как?
Федре почудилось, что она уловила в голосе мужа недовольство.
— Я знаю, как ты привязан к нашей девочке, и объяснила Нисифору, что не смогу дать ему ответ без тебя.
— Благодарю.
— Тебе решать, что ему ответить.
— Да, я сам всё решу, — ответил Идоменей, закрывая за собой дверь.
Он зашел в андрон, чтобы переодеться. Гектор попытался уговорить господина пообедать и немного отдохнуть с дороги, но тот отказался:
— Чуть позже, старина, слишком много дел.
— Дела, дела, — проворчал слуга, — их никогда не переделаешь.
— Проведаю Нисифора и вернусь. А за обедом как раз обдумаю, кому что поручить. Не сердись, Гектор, времени совсем нет: посевная закачивается, а у нас поля пустые.
4.
Больной лежал в комнате с настежь открытым окном. Солнечные лучи падали на низкий столик, уставленный различными плошками и горшочками, в воздухе пахло травами и уксусом. Раб, что неотлучно находился рядом с управляющим, увидев хозяина Тритейлиона, склонился почти до пола и замер в ожидании приказа.
— Принеси господину кресло, — слабым голосом произнес Нисифор. — Господин…
— Тихо, тихо, не трать силы, я в состоянии позаботиться о себе.
Раб с трудом втащил в комнату тяжелое дубовое кресло и поставил его рядом с постелью больного. Усевшись, Идоменей принялся разглядывать Нисифора. Управляющий очень похудел за время болезни, жар, мучавший мужчину несколько дней подряд, «съел» его тело почти до костей. Нисифор и раньше имел худощавое телосложение, а сейчас вовсе стал похож на скелет, обтянутый сухой сероватой кожей. Глаза его ввалились, волосы, отросшие и потускневшие, висели длинными прядями над бледным лбом. Расстроенный изможденным видом бывшего раба, Идоменей отвел взгляд.
— Простите, господин, что принимаю вас так…
— Не надо извинений, Нисифор. Я говорил со знахаркой, она считает, что ты победил болезнь, но восстанавливаться будешь долго. А я не могу ждать, — Идоменей тяжело вздохнул, — мне сейчас нужен здоровый и деятельный управляющий, поэтому безотлагательно пошлю в город за самым лучшим лекарем. Возможно он найдет способ ускорить твое выздоровление.
— Благодарю, господин.
— Сейчас не буду утомлять тебя разговорами. Скажи, на кого я могу опереться во время твоего отсутствия?
— Только не Зела, — Нисифор поморщился.
— Про Зела давно знаю, — согласился Идоменей, — способностей он небольших.
— Ещё у меня есть помощник, зовут его Арах. Работу в поместье он знает хорошо, только вот… — Нисифор замялся.
— Говори.
— Приглядывать за ним надо. Жестковат и скор на расправу. В поселке его боятся и не любят… Думаю, если бы не суровый нрав, Арах был бы управляющим не хуже меня, — немного помолчав, Нисифор добавил: — А может и лучше.
