И все обитательницы гинекея, вместе с Пелопой, переместились в покои Федры, где Галена принялась поднимать тяжёлые крышки ларей, а Клития с Пелопой вынимали из них сероватые холстяные свёртки, в которых находились драгоценные ткани: шелка из далёкого Сереса*, золотистый виссон, сотканный из нитей моллюсков, крашеная шерсть с золотой и серебряной окантовкой, гладкий хлопок с изящной вышивкой по подолу, плотный, с глянцевым отливом лён. По мере развёртывания тканей комната наполнялась ароматом сухих трав, которыми были выложены днища ларей во избежание порчи вещей насекомыми.
Хиона лишь кусала губы, наблюдая, как её раскрасневшаяся от переизбытка чувств госпожа щедро раскладывает перед ней свои сокровища.
— Хиона, иди сюда! Хочу посмотреть, что тебе больше к лицу, — позвала Федра.
Приложив к плечам девушки поочерёдно несколько отрезов, госпожа пришла к выводу, что светлоглазой блондинке, какой является Хиона, лучше всего подходят ткани нежных оттенков.
— Бледно — сиреневый хитон, сверху шёлковый химатион с аметистовым отблеском, на голову — золотистый виссон, — Федра накинула все три полотнища на плечи Хионы и отошла на шаг полюбоваться. Чего — то не хватает… Увидев в руках Пелопы серебряный шнурок, воскликнула: — Дай — ка его сюда, милая! Высокая шнуровка от груди до бёдер подчеркнёт талию нашей красавицы! Осталось подобрать сандалии и драгоценности, и свадебный наряд готов! Что такое, Хиона? Тебе не нравится?
— Нравится, госпожа! Я в восторге от этих роскошных тканей!
— Отлично! — кивнула Федра. — Но если ты хочешь подобрать одежду на свой вкус — пожалуйста, выбирай! — Она обвела рукой комнату, по которой были разбросаны вещи, вынутые из ларей. — Мне всё равно этого до конца жизни не сносить.
— Благодарю вас, госпожа.
Отобранные ткани Федра велела Клитии разделить на три стопки: готовые хитоны, химатионы и накидки для повседневной носки, наряды, подходящие для торжественных случаев, и отрезы, которые необходимо было подрубить и украсить вышивкой.
— Теперь давай присядем, моя девочка, и я дам тебе несколько наставлений, а Клития с Пелопой пока уберут всё обратно в лари.
Федра уселась в своё кресло, а Хиона попыталась, как обычно, занять скамеечку, стоящую подле, но женщина остановила её:
— Нет, Хиона, негоже тебе сидеть у моих ног. Привыкай вести себя как госпожа. Пелопа, подай сюда стул.
Черноволосая рабыня со всех ног кинулась выполнять поручение. Хиона устроилась на принесённом стуле напротив кресла Федры. Девушка чувствовала себя неуютно и перед Галеной — из — за того, что пожилой служанке госпожа не предложила присесть, — и перед наводящей порядок в комнате Клитией, и даже перед Пелопой, которая не сводила глаз с хозяйки гинекея ожидая новых распоряжений.
— Оставьте нас, — приказала Федра.
Когда прислужницы вышли, женщина улыбнулась своей воспитаннице и с теплотой в голосе проговорила:
— Как видишь, жизнь твоя изменилась, Хиона. Теперь ты — невеста моего племянника и моя будущая родственница. Я несу за тебя двойную ответственность, как госпожа и как воспитательница. Ваша свадьба состоится следующей осенью, у тебя есть достаточно времени научиться вести домашнее хозяйство и управлять гинекеем. Что ты ответишь, дитя?
— Я никак не могу поверить в то, что благородный господин Агафокл решил жениться на мне, — пролепетала девушка.
— Да, такие браки нечасто встречаются. Тем не менее его выбор мне понятен. Здесь, в Тритейлионе, ты не теряла времени даром, и за восемь лет из маленькой дикарки превратилась в настоящую эллинку! А ещё… он любит тебя, моя милая девочка. Агафокл во время последнего визита сам признался мне в этом. А любовь… она сметает на своём пути все преграды!
Любит? Хиона вспомнила неприятную встречу в саду. Когда Агафокл удерживал её, не давая уйти, и тело ответило на его прикосновения самым бесстыдным образом. Если бы вовремя появившаяся Галена не окликнула мужчину, то могло произойти нечто ужасное…
Заметив вспыхнувший на щеках девушки румянец, Федра сказала:
— Понимаю тебя, девочка, сама была смущена не меньше, когда узнала, что Идоменей попросил моей руки. Но мне немного легче, чем тебе — я с раннего возраста привыкла повелевать рабами. Через год ты станешь госпожой в доме, где я появилась на свет, где прошло моё детство и юность. Отчий дом, откуда много лет назад меня увёл Идоменей, чтобы сделать своей женой… — глаза женщины увлажнились, и она поднесла к ним маленький платочек. — Но я отвлеклась, — Федра отняла платочек от глаз. — Надеюсь, ты не забыла, Хиона, о главной обязанности любой девушки — блюсти свою чистоту?
— Да, госпожа, я помню об этом. Моюсь каждый день.
— Похвально, — ответила Федра, пряча улыбку. — Боги всегда благосклонны к тем, кто не нарушает их заповедей, таким людям они даруют удачу и счастливую жизнь. Завтра на рассвете, после утреннего омовения мы отправимся в храм и принесём Гебе — покровительнице невест бескровную жертву. Попросим Вечно юную богиню о помощи в скором соединении двух сердец — Хионы и Агафокла.
