— Мало ли что она не хочет! — фыркнула служанка. — Слишком много воли вы даёте ей, госпожа. Если считаете, что замужество пойдёт девушке на пользу, так найдите ей мужа и отправьте к алтарю.
— Насильно?
— А как ещё? Раз добровольно не желает!
— Я хочу, чтобы Клития нашла счастье в семейной жизни. Разве брак по принуждению может быть счастливым? Тогда пусть лучше в девках сидит.
— Воля ваша, госпожа. А за Клитию не беспокойтесь: ей стоит только захотеть, как женихи мигом сбегутся. Рабыня из господского гинекея лакомый кусочек для любого мужа. Вы её и приданым, я думаю, не обидите.
— Только не пойдёт Клития за любого…
— Ну, тот, кого она себе наметила, ей не ровня.
— Отчего же? — полюбопытствовала Федра.
— Вы сами говорили, что господин Идоменей собирается дать Нисифору вольную.
— Всё так, — кивнула женщина.
— Нисифор, после того как станет свободным, будет искать себе жену тоже среди свободных. Зачем ему рабыня?
— Если только в этом дело…
Федра не успела договорить. В комнату вбежала та, которую они обсуждали, и выпалила:
— Госпожа, опять пришёл тот мужчина, Зел! Принёс послание для вас. Господин Идоменей в городе, к вечеру будет здесь, в Тритейлионе.
— О, боги! Так скоро! — Федра вскочила. — Клития, разыщи Хиону, пусть немедленно отправляется в андрон и проверит, всё ли там в порядке. Галена, ступай на кухню, прикажи кухарке добавить к ужину несколько блюд для моего супруга. И ещё, пошли кого-нибудь нагреть воды в купальне, а я сейчас спущусь к Зелу, за письмом.
Весь день прошёл в суматохе. Федра трижды бегала в андрон и не менее пяти раз побывала на кухне. Когда вода в купальне согрелась, женщина отправилась туда в сопровождении Хионы и Клитии. Рабыни должны были помочь своей госпоже выкупаться, а потом умастить её тело благовониями.
Пока хозяйка Тритейлиона отдыхала после купания и массажа, девушки тоже вымылись. Галена, увидев Клитию с мокрым покрывалом на голове, не удержалась:
— Тебе-то зачем приспичило мыться? Разве это твой муж приезжает?
Хионе старая служанка ничего не сказала, только бросила на неё недовольный взгляд и, поджав губы, удалилась.
В комнате девушки поспешили к сундукам с одеждой. Надев чистый хитон, Хиона взяла в руки небольшую раскрашенную шкатулку. В ней она хранила свои драгоценности: перстенёк со светло-жёлтым электроном, внутри которого сидела золотая пчёлка, серьги с прозрачным, как слеза, горным хрусталём — подарки господина; фибулу* в виде серебряной стрекозы с голубыми сапфировыми крылышками подарила ей госпожа. Поколебавшись, девушка решила надеть серёжки.
Клития тоже принарядилась и украсила свои роскошные рыжие волосы серебряными шпильками с крохотными жемчужинами.
Тем временем Галена пыталась соорудить на голове своей госпожи замысловатую причёску. Вся трудность состояла в том, чтобы замаскировать тонкие ручейки седых прядей, струящихся среди тёмных локонов. Галена переплетала разными способами волосы госпожи, но по пыхтению служанки было заметно, что результатом она недовольна.
— Оставь, Галена. Сделай мне обычную причёску, просто перевяжи волосы лентой, — попросила Федра.
— Я позову Клитию, у неё лучше получается, — не сдавалась служанка.
— Не нужно никого звать. Седины уже столько, что её не скрыть.
— Можно использовать краску…
— Вот ещё! — фыркнула Федра. — Чтобы я красила волосы как престарелая гетера!* Подай-ка мне лучше ларец с драгоценностями.
2.
Идоменей торопился. Он намеревался провести в Тритейлионе не более трёх дней, а затем вернуться в город и сразу отплыть на зимовку в Ольвию.* Он даже не взял с собой в поместье верного Гектора, посчитав, что немолодому слуге нет никакого смысла трястись на лошади почти сто стадий в одну сторону, а через три дня — в другую. «Останься в Прекрасной Гавани и проследи, чтобы всё, что я наметил, было отправлено вовремя. Здесь от тебя будет больше пользы, мой друг», — ответил Идоменей на ворчание слуги.
Сразу за воротами Идоменея встретил управляющий. Молодой человек держал в руках стопку восковых табличек, переплетённых с одной стороны крепким шнуром. Он низко поклонился своему господину, и Идоменей, посмотрев на таблички, заметил:
— Ты подготовился, Нисифор.
— Так и есть, господин. Здесь полный отчёт по поместью за весь год.
— Дай мне немного времени — добраться до андрона и переодеться с дороги, а потом приходи.
— Слушаюсь, господин.
— И пришли Зела. Он заменит Гектора, пока я буду в поместье.
3.
Федра прихорашивалась у зеркала в ожидании мужа. Перебирая в ларце драгоценности, она остановилась на жемчужном ожерелье, которое когда-то подарил ей Идоменей. Оно очень шло к её сегодняшнему наряду — нежно-розовому хитону с воздушной, отливающей серебром накидкой. Налюбовавшись жемчужинами, Федра со вздохом отложила их. К чему вспоминать былое? Костёр любви давно погас, присыпав пеплом не только волосы, но и чувства.
Галена вошла в комнату и, предупредив вопрос госпожи, доложила:
— Господин Идоменей приказал подать ужин в свои покои.
— Разве Нисифор уже ушёл?
— Нет, он всё ещё в андроне у господина.
— Пошли рабынь, пусть отнесут корзины с едой.
