— Оттого, что она дикарка, и детство её прошло в лесу среди дикарей. Сейчас она ещё тиха, потому что напугана переменами в своей жизни. Но что будет потом, когда она освоится? Не надо вам приближать её к себе, госпожа, господину Идоменею это не понравится.
— Опять ты за своё! К чему такие мрачные прогнозы? — всплеснула руками Федра. — Всё! Хватит споров! Подай мне мою накидку, хочу прогуляться по саду.
— Госпожа позволит мне сопровождать вас?
— Конечно, Галена. Куда ж я без тебя!
2.
Первым делом Клития повела маленькую рабыню на самую верхнюю террасу, где находился храм. Хиона сразу кинулась к ротонде и посмотрела вниз.
Там — тёмно-голубое море смешалось с синевой неба, и линия горизонта, разделяющая их, исчезла. Казалось, что небо начинается сразу от подножия холма. Ниже, под ротондой она увидела маленькую площадку, ограниченную со стороны обрыва невысоким ограждением.
— Клита! Пойдём туда! — закричала девочка, показывая рукой на площадку.
— Нет, Хиона, — Клития старалась, чтобы её голос звучал строго, — госпожа приказала, чтобы я научила тебя всему. Я привела тебя сюда, чтобы ты знала — это самое главное место Тритейлиона, здесь, в этом доме, живут наши боги!
— Боги? — притихла девочка. — Они какие? Злые?
— Нет, не злые, скорее строгие, и могут наказать за непослушание.
— Клита, скажи им, что я буду их слушать… Хорошо?
— Ты скоро сама сможешь им об этом сказать, — уверила её Клития, — и даже попросить о чём-нибудь. Госпожа отведёт тебя в храм и научит почитать наших богов, а пока, я расскажу тебе немного об этом месте. На этой площади перед храмом проходят все наши торжества. Перед праздниками мы плетём гирлянды и венки, делаем букеты и украшаем ими алтари. Облачённые в нарядные одежды рабы приходят сюда из своего посёлка, и мы всей общиной Тритейлиона воздаём хвалу нашим богам, приносим жертвы, танцуем и поём в их честь. Когда наш господин находится в поместье, он, как глава общины, руководит празднеством. Если его нет, то его заменяет госпожа. В будние дни, здесь, в этой ротонде господин ведёт приём, и раз в декаду, любой из жителей поместья, свободный или раб, может обратиться к нему с жалобой или просьбой. Если кто-то из мужчин желает взять себе жену, то они идут сюда, к господину Идоменею, и он даёт им разрешение на брак. Может быть, когда-нибудь он…, - Клития смутилась и опустила ресницы, щёки её порозовели.
Хиона не поняла, отчего девушка вдруг замолчала и сделалась грустной, и она решила немного развеселить свою старшую подругу:
— Смотри, Клита, — Хиона коснулась рукой медно-рыжих волос Клитии и словно обожглась, отдёрнула руку, подула на пальцы, — ты огонь!
— Что? — не поняла Клития.
— Ты красибая! Твои волосы — огонь!
— Ты считаешь меня красивой? Надо же, никто и никогда мне об том не говорил.
— Не говорил? — удивлённо переспросила девочка.
Клития вздохнула.
— Что там? — маленькая рабыня показала на крышу здания, видневшуюся среди деревьев.
— Это андрон.
— Адрон?
— В нём живёт наш господин.
— Он сейчас там?
— Нет, он в отъезде, но скоро вернётся. Как только наша госпожа получит письмо от своего супруга, здесь закипит работа. Мы все отправимся в андрон, чтобы привести в порядок покои господина к его приезду.
— Все? И я?
— Не знаю, как госпожа решит.
Они ещё немного посидели в ротонде, а затем решили вернуться к гинекею. В это же время госпожа Федра с Галеной вышли из аллеи и тоже направились к дому.
— Госпожа, я водила Хиону на верхнюю террасу, чтобы показать наш храм, — отчиталась девушка.
— Отлично, Клития. Сейчас, пока у нас есть время до дневной трапезы, мы отправимся в мои покои и займёмся рукоделием.
— Как скажете, госпожа.
Маленькая рабыня, открыв рот, наблюдала за тем, как вышивает госпожа. В руке женщины иголка была словно живая, казалось, что пальцы Федры лишь направляют и придерживают прыткую иглу. На туго натянутом полотне под рукой опытной мастерицы один за другим расцветали синие васильки. Галена и Клития тоже сидели с пяльцами в руках. Работа у молодой рабыни не спорилась, нитка постоянно путалась и рвалась, девушка бросала виноватые взгляды то на госпожу, то на Галену. Федра, заметив мучения Клитии, сказала ей:
— Оставь свою работу, милая. Сбегай лучше за своей сирингой * и сыграй нам что-нибудь.
Благодарно улыбнувшись госпоже, Клития вскочила и выбежала из комнаты.
— Так она никогда не научится вышивать, — проворчала Галена.
Федра ничего не ответила служанке. Она поманила к себе девочку, чтобы та могла полюбоваться её работой.
— Красибо, госпаджа, — восхищённо выдохнула Хиона.
— Нравится? Скоро я начну учить тебя вышиванию. Благодаря своим тонким гибким пальчикам, ты со временем, овладеешь этим искусством не хуже, чем я.
Вечером к Хионе допустили Тавриска. Набегавшись по аллеям сада, дети подошли к бассейну и принялись рассматривать изображения морских животных, которые были выложены разноцветными камешками по голубому дну водоёма.
