Так прошёл первый день маленькой рабыни в поместье Тритейлион. К вечеру она так устала, что уснула, едва её голова коснулась подушки. Госпожа Федра решила, что раз дело идёт к зиме, то рабыням лучше спать в одной постели, так им будет теплее, а ей спокойнее. К будущему лету она устроит для маленькой рабыни отдельное ложе.
3.
Прошла почти декада, и за это время, к удивлению девочки, её никто ни разу не обидел и не выбранил, никто не смеялся над нею и не гнал от себя. Все её недостатки словно остались там, за городскими стенами. Она ещё недоверчиво присматривалась к обитательницам гинекея, ожидая от них какого-нибудь подвоха. Но госпожа была с ней добра и приветлива. А кухарка не упускала момента сунуть ей какое-нибудь угощение. Галена отстранённо молчала, а Клития… её Клития — милое рыжее солнышко, была всегда рядом, чтобы обнять, приласкать и успокоить. За эти дни, которые провела рядом со своей подругой, девочка узнала больше слов, чем за время, проведённое в школе гетер. Она уже довольно бойко болтала, лишь немного коверкая слова, и госпожа Федра была очень довольна её успехами.
Крохотная птичка, захваченная непогодой, унесённая злым ветром далеко от своего гнезда, потихоньку обживалась на новом месте. После череды невзгод она набиралась сил и осторожно расправляла свои белые крылышки. Благосклонность тех, кто был теперь возле неё, их любовь и забота, спокойные дни и ночи, делали своё дело. Нужно совсем немного времени, чтобы маленькая птичка, радостно взмахнув крыльями, воспарила. И там, под прозрачным голубым сводом, завела свою весеннюю трель.
1.
Агафокл узнав о том, что муж тётушки вот-вот появится в его доме, размышлял, выпить ли вина сейчас или после визита Идоменея? Молодой человек пока ещё осознавал всю пагубность привычки пить с утра, но в тоже время ему было затруднительно отказаться от утренней чаши вина.
Племянник Федры ещё находился в постели, когда в спальню хозяйской поступью вошёл Кодр в сопровождении раба, несущего принадлежности для умывания. Управляющий распахнул окна и повернулся к молодому человеку.
— Что ты делаешь, Кодр? — пробурчал Агафокл, прикрываясь ладонью от солнца.
— Нужно вставать, господин Агафокл. Умываться, бриться, — бодро проговорил Кодр.
— Подай мне мой халат и уходи. Болвана этого тоже с собой забери, — кивнул он в сторону раба.
Подавая расшитый шёлковой нитью халат, Кодр не удержался и съязвил:
— Эксомида * вам тоже будет к лицу, господин.
— Что ты несёшь?! Какая эксомида?!
Кодр прикусил язык. Господин Идоменей строго-настрого приказал ничего не рассказывать юноше, не пугать раньше времени. Пока Агафокл вяло плескал себе водой в лицо и полоскал рот, Идоменей уже входил в его опочивальню. Агафокл вздрогнул от неожиданности и поспешно запахнул халат:
— Вы без доклада…, - недовольно пробормотал он.
— Приветствую тебя, Агафокл! Надеюсь, не рассердишься на меня, что я вот так по-родственному, без церемоний?
— Я тоже рад, что ты в добром здравии, дядюшка, — сообщил он безрадостным голосом.
Разглядывая племянника жены, Идоменей отметил и его растрёпанные волосы, и одутловатое небритое лицо, и трясущиеся пальцы, когда тот завязывал пояс халата. «А ему ведь всего восемнадцать», — с горечью подумал мужчина. Совсем недавно Федра звала его «мой прелестный мальчик». Опочивальня хозяина дома выглядела также не прибрано, как и он сам. По рассказам Кодра, господин Агафокл не впускал к себе никого, кроме раба с вином и едой.
— Ты, смотрю, только встал, — заметил Идоменей, — и не успел позавтракать. Поэтому не стесняйся, прикажи своему рабу подать тебе то, с чего ты начинаешь день.
— А как же ты, дядюшка? Не разделишь со мной трапезы?
— Благодарю, я сыт. Вот только…, - Идоменей прищурился, — не угостишь ли ты меня вином?
— Конечно! — встрепенулся Агафокл. — Кодр, принеси вина. Самого лучшего!
Когда они осушили по килику, Идоменей заметил, что глаза у Агафокла заблестели и порозовел кончик носа, и руки перестали трястись. Молодой человек расслабленно развалился в своём кресле. Кодр наклонился к Идоменею, спрашивая, не налить ли ещё вина, но мужчина отказался, к большому огорчению Агафокла.
— Давно ли ты вернулся, дядюшка?
— Позавчера.
— С тётушкой успели повидаться?
— Ещё нет, дела задержали меня в городе.
— Ещё бы! Всё лето вас не было! Как кузены? Довольны переменами в своей жизни?
— Сам можешь узнать, они написали тебе письмо.
— Вот как! — обрадовался Агафокл. — Значит, не забыли ещё! Я тоже вспоминаю их…
— Извини, Агафокл, — перебил молодого человека Идоменей, — как ты уже заметил, дел накопилось много, пока я отсутствовал, поэтому и к тебе я тоже пришёл не только с родственным визитом. Вчера у меня был трапезит Евномий.
— Что ему понадобилось от тебя, дядюшка? — Агафокл переменил позу и напрягся.
— Он приходил, чтобы получить деньги, которые я ссудил у него перед отъездом. При этом он обмолвился, что ты тоже занимал у него. Разве тебе не хватило того, что я оставил?
