Индусам очень трудно добиться благосостояния одним земледелием, потому что английское правительство берёт себе треть чистого дохода, т.е. две трети с валового, а агенты, служащие посредниками при сборе налогов, берут себе ещё добрую часть. Так что мелким земледельцам остаётся едва столько, чтобы не умереть с голода.
Нет, господа англичане… Вы можете пускать пыль в глаза дуракам или буржуям, сидящим за своими конторками, но тот, кто видел вас в работе, никогда не скажет, что вы благородная и великодушная нация.
И европейские народы начинают мало-помалу вникать в действия громадной пиявки, которая зовётся Великобританией и которая протянула над миром свои ненасытные щупальцы и сосёт кровь и мозг изо всего, что живёт и работает под солнцем.
Но на горизонте есть две точки, которые, по моему мнению, вырастут и лавиной обрушатся на этот новый Карфаген.
Не пройдёт и века, как Россия отнимет у Англии Индию, а Америка — её первенствующую роль на море.
Если Франция сумеет преградить ей дорогу на крайнем востоке и завладеет Сиамом, Аннамом и Китаем, то Англии останется [только] одно — сидеть на своём острове, солить треску и коптить селёдки. Это будет часом правосудия!..
Я передаю слова того же де Варрена, <офицера английской армии, о котором я уже упоминал выше>:
«Когда, в феврале месяце 1856 года, лорду Дальгузи пришла фантазия аннексировать княжество Ауд, то он затруднялся найти предлог для подобного насилия над существующими договорами. Долго думал он, и, вспомнив, очевидно, басню о волке и ягнёнке, он решил упрекнуть раджу Аудского, сына и внука верных союзников английской короны, в том, что своим дурным управлением тот допустил в своей стране беспорядки, которые могли обеспокоить английских подданных. Действительно, в течение нескольких дней было несколько ссор между фанатиками-мусульманами и браминами одной из пагод.
Дети пророка обвиняли браминов в том, что те будто бы бросили в их мечеть внутренности дохлой кошки. Индусы защищались против этой клеветы, но мусульмане напали на пагоды, бранились, кричали, и даже обе стороны стреляли друг в друга, но жертв почти не было. Резидент придрался к этому случаю и сейчас же повысил тон и начал требовать удовлетворения».
Говорят, что бедный раджа осмелился заметить, что и во владениях английской королевы бывают случаи ссор между мусульманами и индусами.
Ему ответили, что такие замечания с его стороны неприличны, и что он должен был принять меры к тому, чтобы не беспокоить своих соседей.
«Но ведь командирами моих войск состоят ваши же офицеры, — отвечал несчастный раджа, — приказания они принимают лишь от вас, так и прикажите им, чтобы они лучше несли свою полицейскую службу, чтобы и я сам мог спать спокойно».
Чтобы прекратить ту драку, довольно было бы трёх-четырёх солдат с капралом. Но лорд Дальгузи [был] не из тех людей, которые отказываются от раз принятого ими решения.
Несколько дней спустя появилась прокламация, в которой в целом ряде параграфов говорилось, что княжество Аудское очень плохо управляется вот уже тремя поколениями раджей, т.е. нынешним, его отцом и дедом, что их управление вредит не только их собственным подданным, но грозит беспокойством соседям и что законы нравственности и человечности настоятельно требуют от английского королевства, чтобы оно положило конец всем этим неурядицам и не конфисковало, нет, но аннексировало княжество Аудское.
И лишь из великодушия и в память былых хороших отношений, англичане согласились выдавать радже приличную пенсию, но при условии немедленного послушания, т.е. он должен был без малейшего сопротивления и не показывая недовольства покинуть свой трон. Если раздастся хотя один выстрел, то он не получит ни гроша.
Угрозы были бесполезны, бедный раджа и не думал сопротивляться. Он благородно сошёл со своего трона, говоря, что для сохранения его он не желает проливать кровь своих подданных, но что он будет взывать к справедливости английского народа, и что, если понадобится, то он готов броситься к ногам королевы и на коленях защищать свои права перед лордами и парламентом.