Факиры-очарователи полностью

Мы решили отправиться туда на другой день, но посвятить его весь осмотру этого монумента, быть может, единственного в целом мире как по богатству материалов, из которых он выстроен, так и по величию и красоте его архитектуры.

Этот мавзолей был поставлен Шах-Джаханом над могилой его любимой жены принцессы Нур-Махал, которую влюблённый император называл светом мира. После её смерти шах сказал, что поставит ей памятник, превосходящий все другие настолько, насколько сама Нур-Махал была выше всех женщин мира. Этот монумент покоится на террасе из белого мрамора, и склеп находится в самом центре нижнего этажа. Над могилою висит лампада, в которой всегда поддерживается огонь. В верхний этаж ведёт мраморная лестница, чудо искусства. Там целый ряд апартаментов, в три комнаты каждый. В них потолки, полы, стены и перегородки, которые их разделяют, сделаны из чудного белого мрамора — резного, точёного, ажурного; то же и во всём здании. На площадке <[размером] около двухсот метров> над этим этажом, среди массы минаретов и небольших куполов возвышается восьмигранное здание, увенчанное куполом.

Сюда ведут четыре <большие> мраморные двери, и всё сделано из белого мрамора, <даже точёные решётчатые окна,> за исключением великолепной мозаики из чёрного мрамора над входами; мозаика представляет собою стихи из корана. Эти надписи идут вроде бордюров и нельзя себе представить, как они оригинальны и эффектны.

На четырёх углах площадки находится по великолепному минарету в сто пятьдесят футов вышины каждый.

Несмотря на величественный вид, все эти колонны так легки и грациозны, что представить их себе, не видев их, невозможно. Такая масса белого, полированного, резного и точёного мрамора является одним из самых чудесных зрелищ в мире.

Некогда двери этого великолепного здания были из массивного чеканного серебра, а полумесяц, сверкавший на шпиле в тридцать футов вышины — из чистого золота, как и самый шпиль. Но англичане давно уже заменили эти драгоценные металлы простой подделкой.

Справа и слева Тадж-Махала были выстроены две мечети из красного гранита с инкрустациями из белого мрамора и с мраморными же куполами, обе чарующей красоты.

Внутренность Тадж-Махала превышает ожидания, <внушаемые его внешним великолепием>. Среди одной из зал<В центре круглого зала> стоят саркофаги Шах-Джахана и его верной подруги, тела которых заключены в гробницы из сандалового дерева художественной работы.

Саркофаги, как и стены зала, покрыты мозаичными цветами и надписями удивительно тонкой, артистической работы из <различных сортов> корнолина<сердолика>, агата, ляпис-лазури, яшмы и других полудрагоценных камней. Цветы натуральной величины и так хорошо сделаны, что можно подумать, что их только что сорвали и положили на белый атлас. Цветы удивительно натуральны, и в каждом лепестке гвоздики собрано до тридцати пяти оттенков красного карнолина<сердолика>.

План этого великолепного здания приписывают самому строителю<императору>, причём предание говорит, что для выполнения его он созвал самых искусных мастеров <со всех концов света>.

За мечетью<На берегу реки перед Тадж-Махалом> расположен дивный сад, наполненный чудными персиковыми деревьями, а между ними тянутся виноградные лозы и миллионы восхитительных бенгальских роз. Через весь сад к зданию ведёт широкая аллея из кипарисов. Трудно передать ту красоту и величие, которыми поражает мечеть<Тадж-Махал>, если смотреть на него с дальнего конца этой аллеи, эти фонтаны, купола, минареты, колонны, террасы из чудного белого полированного мрамора выступают на фоне пышной зелени и дают такую изумительную картину чистой красоты, что человеческий язык бессилен выразить её.

Я принялся бродить по этому прекрасному саду, вечно покрытому цветами и фруктами, и при виде этого волшебного памятника не мог удержаться от печального сравнения. Во времена своего владычества моголы покрыли всю Индию дивными, несравненными памятниками и употребляли богатства страны на её украшение и процветание, а англичане думают лишь о том, как бы самим откормиться за счёт Индии.

Почти пятнадцать лет ушло на постройку Тадж-Махала, стоила она около<более> двадцати пяти миллионов [рупий]: громадная сумма для того времени, <которая теперь была бы по крайней мере в пять раз больше>.

Мрамор добывали в Кандагаре, за шестьсот миль отсюда. Гранит для садовой стены и для окружающих зданий привозили с гор Мейвара.

Говорят, что у Шах-Джахана было намерение поставить точно такой же монумент и по другую сторону реки, для своей могилы. Он хотел соединить оба здания каменным мостом через реку, но не успел того сделать. Пленником своего сына Аурензеба, который свергнул его с трона, он окончил свои дни в Агре, откуда до последней минуты жизни мог видеть мавзолей, в котором покоилась его дорогая Hyp.