Скользнули по обнаженной коже рук и скрылись в рукавах. Но мне даже не надо было распахивать разорванную рубашку, чтобы убедиться, что теперь у меня все тело покрыто льдисто-белыми чешуйками. — Что это?!
— Защита, — коротко ответил мужчина, вскинув на меня изумрудные глаза. — Это — самый простой способ залечить твои раны и отдать часть твоей же силы… — Руан замешкался, явно раздумывая, стоит ли мне говорить.
— И твоей? — внезапно осенила меня догадка. Ведь эти чешуйки не были порождением моей магии.
— Да, — несколько нехотя согласился мужчина. — Ты можешь теперь частично ее черпать у меня.
— Но почему? — вместо того, чтобы обрадоваться, что мне вернули часть моего же дара, я нахмурилась. Потому что абсолютно перестала понимать мотивы поступков Руана. — Почему ты дал мне защиту? Ты же шел меня убивать.
— Убивать? — Руан недоуменно вскинул бровь.
— Иначе зачем тебе тогда нужен был кинжал? — чуть поспешно произнесла, не желая, чтобы он догадался о том, что я слышала часть разговора.
— Ровно за этим же, — пальцы мужчины нежно скользнули по ровной коже, на которой уже не было ни ран, ни льдисто-белого узора. Хотя слабость, к сожалению, никуда не исчезла. — Я забрал у тебя магию, но мне тяжело переносить тьму. А заклятие защиты позволяет поделиться магией, так что… — Руан легкими, почти неуловимыми прикосновениями вырисовывал на моем запястье какие-то узоры, все время меня отвлекая и не давая сосредоточиться на мысли, что все же здесь что-то не так. Нет, он не врал, но явно что-то недоговаривал. — Мне было бы достаточно я капли крови, чтобы начертить символы, ты бы даже не проснулась.
— Кто ты, Эрударен? — едва он закончил говорить, тихо спросила я. — Кто вы все?
— Кто мы? — эхом отозвался мужчина, внимательно взглянув мне в глаза. — Ты действительно хочешь знать?
— Хочу, — секунду помедлив, все же кивнула я.
— Что ж, — чуть скривил губы Руан. — Раз хочешь, то я отвечу. И начну, пожалуй, с самого простого: нет, я не тот, кого так старательно пытаются найти почти все девицы на первом курсе. Уж не знаю, разочарует ли это тебя или нет, но я не принц, — и хотя это было произнесено с кривой усмешкой, которая должна была говорить о безразличном отношении к сказанному и к моему на этот счет мнению, однако, я заметила, как внимательно изучал мое лицо мужчина, ловя каждое изменение. Похоже, Эрударену было не настолько безразлично мое "разочарование", насколько он пытался показать. — Однако, — продолжил он, — я являюсь двоюродным братом принца, так что в случае его смерти трон перейдет ко мне. Чего я категорически не хочу.
— А были покушения?
— Были. Ровно поэтому было принято решение вместе с Его Высочеством отправить в Университет часть его свиты для охраны.
— То есть пятеро — охрана?
— Да. И каждый из нас выполняет свою часть. Хотя, почти все умеют хотя бы отчасти делать тоже, что и другие. Просто несколько хуже.
— Но зачем? — я отчаянно зевнула и тут же прикрыла рот ладонью. Разговор был интересным, но меня отчетливо клонило в сон. — Разве не лучше было остаться в защищенном дворце? Там охраны же больше. А здесь достаточно кого-то из вас вывести из строя, и…
— И годами жить, не зная, кто друг, а кто враг? Кто подаст руку и тут вонзит кинжал?
— То есть вы решили выманить крысу? — я встряхнула головой и часто заморгала, пытаясь сбить сонливость.
— Почти, — кивнул Руан. — Но хватит на сегодня откровений. Пора спать, — мужчина демонстративно поднялся и задул свечу.
Я взъерошила волосы, раздумывая, а не перебраться ли мне на скамейку, но, плюнув на все, забралась под теплое одеяло Руана.
— Последний вопрос, — тихо спросила я, обернувшись через плечо, едва кровать прогнулась под тяжестью чужого тела, — за кого ты меня принял?
Руан довольно долго молчал, и когда я уже решила было, что он мне так и не ответит, тихо произнес:
— За оборотника.
После чего закутался и затих, заснув. А я же лежала и пыталась понять, что мне делать с этим ответом. Ведь, как известно, оборотник обращается в тех, кого мы любим… или ненавидим.
— Так быстрее, Вир. Мы и так потеряли много времени. — Катрин чуть раздосадовано взглянула на меня. — С каких пор ты стала трусихой?
— Ни с каких, — Качнула я головой. — Мне не нравится этот город.
Мы вместе с магистром вновь обернулись к небольшому городу, расположившемуся впереди. Даже отсюда он производил удручающее впечатление: половина домов обвалилась, крыши тех, что уцелели, провалились внутрь, некогда мощенная мостовая щерилась выбитыми булыжниками, кое-где в разбитых окнах уже виднелась трава.
— Ты же сама говорила, что никого там не чувствуешь, — продолжала настаивать на своем Катрин.
