— С вашей невестой? — несколько удивленно переспросил Руан и скользнул взглядом по моим рукам, чтобы на секунду задержаться на единственном украшении, что присутствовало на пальцах: его кольце. Ночь моя хранительница!.. Я тут же постаралась незаметно одернуть рукав, чтобы скрыть кисть. Вот же я… дура, чего уж тут скрывать. Быть невестой одного человека и носить родовое кольцо другого — где только была моя голова?! И если сейчас Руан в благородном порыве в попытке защитить меня от жениха заявит, что я его жена… То мне действительно придется выйти за молодого мужчину замуж. Потому как это перед подавальщицей можно было похвастаться кольцом, а потом его снять. Здесь же отступиться от своих слов не получится — перед благородными подобными фразами не разбрасываются. А дальше… а дальше у меня будет всего два пути: либо после долгих и нервных объяснений сначала с герцогом, почему я ему не сказала сразу, а затем с отцом, почему без его разрешения, навек остаться жить рядом с мужем, так вот нелепо потеряв свою свободу. Либо развестись, но навсегда запятнать свою репутацию: разводы у нас очень не приветствуются, и женщин, появившихся в свете без кольца, считают едва ли не павшими. И все бы ничего — выходить в свет я как-то не стремлюсь, замуж снова — тоже, да и нежити все равно, был ли у меня муж или нет, вот только, при всей лояльности нашего руководства, преподавать я здесь больше не смогу. Разве что буду ассистентом. Потому как у нас учится много благородных. А кто же захочет отдать своего отпрыска на факультет, где будет преподавать подобная женщина?
— Похоже, ваша невеста не слишком довольна вашими объятиями, — продолжил тем временем Руан.
— О да, — ядовито хмыкнул лорд Вейнар, — вашими уж она точно была довольна больше, лорд, раз разрешила нести себя на руках.
— Если бы вы присмотрелись, — спокойно ответил молодой человек, — то увидели бы что леди Виррин было плохо.
— Чем вы, безусловно, не преминули воспользоваться. И какого было обнимать чужую невесту?
— Мне понравилось, — внезапно зло хмыкнул Эрударен, словно ему надоело вежливо расшаркиваться. — Тем более что, похоже, мое общество леди предпочла вашему.
— Это ненадолго, полагаю. Да и несложно выяснить раз и навсегда, — криво усмехнулся герцог и насмешливо взглянул на собеседника, — если вы, конечно же, не отступите.
— Не отступлю, — жестко произнес Руан, — оружие, время, место?
Я взглянула на лорда Вейнара, перевела взгляд на Эрударена. Мужчины стояли друг напротив друга, до безумия похожие и до безумия разные. Внешне спокойные и внутренне пытающиеся сдержать ярость. Обоих вели разные мотивы, но оба пытались сейчас поделить меня.
— Хватит, — тихо произнесла я, но в установившейся тишине мои слова прозвучали громче колокола, заставив обоих лордов повернуться ко мне. — Хватит! Я стою рядом с вами, а вы разговариваете, будто меня здесь нет! Вы… — я сжала руку в кулак, пытаясь не разразиться базарной бранью. — Вы делите меня, как какой-то приз, как почетную награду тому, кто выиграет. Вы росчерком оружия хотите решить мою судьбу, совсем не спросив меня! — я метнула яростный взгляд сначала на одного мужчину, потом на другого и, выдохнув: — А не пошли бы вы, лорды! — подхватила юбку и, пробежав мимо них, вихрем взлетела по лестнице, резким движением распахнула дверь в свою комнату и, громко ею хлопнув, привалилась к дереву спиной.
Сколько я так простояла с закрытыми глазами, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, я сказать при всем желании не смогла бы. Наконец, несколько раз глубоко и несколько судорожно вздохнув, я нашла все же в себе силы оттолкнуться от двери, выпрямиться и открыть-таки глаза.
— Свер бы вас всех побрал, — простонала обессилено я. На столе стоял букет из нежно-белых лизиантусов, альстромерий, дельфиниума и колокольчиков, обрамленных зелеными листьями рускуса.
— Ты понимаешь, — пронзительно взглянула на меня подруга, — что этим сама все разрушила?
— Понимаю, Силь, но что мне надо было делать? Броситься на шею кому-нибудь из них? Упасть в обморок? Разрыдаться? Что?! — вскинула я голову, но тут же опустила ее и добавила уже тише. — И я не нашла ничего лучшего, как вспылить. Тем более, что мне тогда казалось, что я права. К тому же нет предмета спора, нет и повода.
— Лучше бы в обморок упала, — вздохнула Сельвиль и, опустившись на стул напротив меня, уперлась локтем в стол и подперла ладонью щеку. — Вир, это их не остановит. Надо будет, и они найдут повод, из-за чего сразиться. А так ты сделала только хуже. И герцог от тебя вряд ли отступится — ты сама говорила, что для него твои слова ничего не значат. И Эрударена, я думаю, ты серьезно обидела своими необоснованными, признай уж это, обвинениями. Или тебе все равно?
