– В этом мире нет магии как таковой, – спокойно сообщил Леонард. – Все ведьмы и колдуны, имеющиеся здесь – контрактеры демонов, заложившие душу в обмен на магические способности и знания. Правда, сейчас их осталось очень мало – век скептицизма и всё такое. Однако среди здешних колдунов есть небольшой процент – на всю планету их не больше тысячи, – тех, кто наделён магией от рождения. Они являются потомками небольшой группки детей, волей Судьбы и двух неугомонных девиц попавших сюда из своего мира несколько столетий назад. Эти дети росли, женились и обзаводились своими детьми. У тех тоже появлялись семьи. Магический дар передавался из поколения в поколение, становясь всё слабее и слабее. Но иногда происходят такие вот забавные совпадения, как в случае с тобой, когда два носителя магии, не знающие о том, какой скрытой мощью обладают, образуют союз. Как итог: маленькая ведьмочка, даже не догадывающаяся о том, кто она такая.
На лице мужчины отразилась миниатюрная улыбка. Я же нахмурилась.
– Хочешь сказать, мои родители тоже владеют магией?
– У них есть этот ген, просто спящий, – кивнул демон. – Твоей матери он передался от отца. Григорий, к слову, знал о своей силе, и даже немного применял её: мог успокоить скотину, ускорить рост овощей в своём огороде, – Леонард криво усмехнулся. – Или не дать своей душе уйти в загробный мир, связав её с душой собственной жены, дабы защищать её даже после смерти.
– Значит, я, правда, всё это время видела деда? – я не была уверена, как относиться к этой новости.
– Видела, – подтвердил демон. – Он всё время ошивается возле дома Анны, разговаривает с ней, иногда они даже ссорятся, как, впрочем, и любая семейная пара, прожившая вместе не один десяток лет. К слову, идея заблокировать твой дар принадлежала именно Григорию.
Я насторожилась. В памяти всплыл разговор с Серафимой, которая тоже что-то упоминала про мой заблокированный дар.
– Что значит, заблокировали дар? – я решила прояснить этот вопрос.
– То и значит. Заметив вокруг тебя чрезмерную активность представителей загробного мира, Аня с подачи мужа сварила специальное зелье, чтобы перевести твой дар в неактивное состояние, а сам Григорий внушил тебе неприязнь к деревне и всему, что с ней связано, чтобы ты сюда больше не приезжала – его очень беспокоила твоя тяга к дому Серафимы. Уже тогда Григорий знал, что именно тебе суждено стать следующей в череде ведьм в этой семье. И ни он, ни Аня не хотели для тебя такой участи. Вот и сделали всё возможное, чтобы оградить тебя от всего этого.
– А ты им помешал, – закончила я. – Сыграл на моей любви к бабушке, вынудил вернуться в деревню и убедил остаться.
Леонард пожал плечами.
– Я – демон, – напомнил он. – Для меня это в порядке вещей.
Я укоризненно покачала головой.
– В постель ты меня тоже специально затащил? – холодно уточнила я. – Ты со всеми своими ведьмами спишь?
– Вот только не надо строить из себя оскорблённую невинность, – фыркнул тот. – Я к тебе приворотов не применял и силком в койку не тащил. Ты легла со мной сама, по доброй воле, и тебе это даже понравилось. И, отвечая на твой вопрос: нет, я не сплю со всеми своими ведьмами. Средневековые россказни про многолюдные оргии, на которых я трахаю всех ведьм подряд, несколько не соответствуют действительности. Я – Король Шабашей, а не инкуб. Я обучаю ведьм, дарую им магию и знания, – тут на губах Леонарда отразилась скабрезная улыбка. – Впрочем, если кто-то из моих девочек желает, помимо знаний, получить доступ к моему телу, я никогда не возражаю.
Я не нашла в себе силы разозлиться на это. Леонард не Николай, он – демон. Глупо ждать от него нормального человеческого поведения.
– Получается, кольцо я тебе отдала, но от дара не избавилась, – резюмировала я. – И что мне теперь делать?
– На твоё усмотрение, – пожал плечами тот. – Можешь стать моей ученицей: я почту за честь обучить тебя всему необходимому. Или можешь забыть всё, случившееся здесь, как страшный сон, и уехать обратно в город. Правда, твоя магия останется с тобой, но не думаю, что она доставит тебе особые хлопоты. Дар видеть мёртвых – не такое уж и тяжкое бремя. Вопреки сложившимся благодаря кинематографу стереотипам, призраки – ребята скрытные и малообщительные, они не бегут за помощью к первому встречному-поперечному, предпочитая обитать либо рядом с местом своей гибели, либо возле членов своей семьи. До посторонних медиумов им нет никакого дела.
– То есть я могу прямо сейчас собрать свои вещи, завести машину и уехать домой? – мне не верилось, что всё так просто. – И мне за это ничего не будет?
– Абсолютно ничего, – заверил меня демон. – Лично я не собираюсь преследовать тебя аки Ангел Мщения. Вот придёт твоё время умирать – тогда и свидимся. А так ты абсолютно вольна в своих поступках.
– А что будет с моей бабушкой? – я с подозрением посмотрела на мужчину.
– Она умрёт, – просто ответил тот. – Её время на этой земле подошло к концу – ты на это никак не сможешь повлиять.
