Коби Малков, сев у стеночки, снял шлем, перчатки и наконец вытер пот, заливший ему все лицо. ДШБ летел на удивление спокойно, видно, сражение сместилось прочь, а обреченный «Аянами» не собирался огрызаться. Коби глотнул воды из фляжки, а остаток вылил на макушку. Снова капли побежали по его скулам, но на сей раз это были приятные, ласкающие прикосновения чистой и холодной воды, а не едкий пот. Одного за другим Малков оглядел сослуживцев: вид плачущего сержанта в другое время мог бы потрясти его до глубины души, но не сегодня. Дамну с глупой улыбкой так и не понял, куда он сегодня угодил и откуда вырвался, а вот у Дани и Хары все отпечаталось в мозгах надолго, если не навсегда. Пожалуй, девушка даже не сможет припомнить, что за вещи Коби говорил им с Джиони в шлюзе. При мысли о собственном бунтарском выступлении Малков едва заметно улыбнулся. Разве это имеет значение? Тявканье собаки, которую пинком послали вперед, в бой. Вонзиться в горло врагу — и сдохнуть на радость жестокому дрессировщику. Коби еще раз вздохнул и раскрыл маленькую записную книжицу, которую вертел в руках. На первой же виртуальной странице не было ничего, кроме круглого и симпатичного числа 1000. Тонким пальцем с обкусанным ногтем он обвел каждую цифру, медленно, старательно. Тысяча дней, тысяча ночей, тысяча отрезков времени по двадцать четыре часа. Столько ему осталось до призрачной демобилизации, до того славного момента, когда он сможет сбросить надоевшую форму, забыть, как о дурацком сне, о сержантах и капитанах. Записная книжка — единственная вещь, которая осталась у Коби от его мирной, довоенной жизни. В тот день, когда двери призывного пункта захлопнулись у него за спиной, он написал на первой страничке зловещее и огромное число «1826». Именно столько дней предстояло ему прожить, если он хотел когда-нибудь выйти обратно. Неимоверное, заставляющее разум цепенеть число.
И вот от них осталась ровно тысяча. Больше, чем прошло, но гораздо меньше, чем можно было предположить. Всего тысяча, а не тысяча восемьсот… Но какая разница! Именно сегодня Коби понял, что внутри него перестала биться та самая жилка, которая несла в мозг живительный поток оптимизма и веры в будущее. Румяный и жизнерадостный юноша остался там, на вражеском фрегате, растерзанный собаками и простреленный насквозь безумным Брауном. Нет пути назад, нет срока, за которым ноль в записной книжке обратится в свободу. Эта бешеная война не отпустит от себя иначе, чем в гробу. Ее нельзя обмануть… Коби медленно провел пальцем вдоль тысячи и закрыл единицу. Вот так. Ноль, ноль и ноль. Эго его жизнь, превратившаяся в ничто. Коби резко закрыл книжку и левой рукой, с расстояния в три метра, ловко забросил ее в горловину мусорного конвертера.
20.04.01/01.08.02
Я хочу рассказать о том, как работал экспертом в ИБИ — Институте безумных изобретений. Сейчас, когда в колодец времени может броситься каждый, имеющий удостоверение служащего Патруля, а перелеты через Галактику стали проблемой исключительно финансовой, изобретения посыпались на экспертов ИБИ, будто из рога изобилия, да простится мне это банальное сравнение.
Впрочем, давайте сначала договоримся о терминах. Вы думаете, что безумное изобретение — это изобретение, сделанное психом? Вы ошибаетесь! Согласно определению Толкового словаря Руга-Тмуновского, безумным называется либо изобретение, способное изменить основы существования человечества, либо изобретение, предложенное представителем иной цивилизации.
К примеру, является в ИБИ существо с рогом и тремя хвостами на затылке и заявляет, что намерено запатентовать на Земле ухормическую машину для криблания трегов. На его планете эта машина совершила переворот в домашнем хозяйстве, потому что… Эксперт ИБИ обязан прервать просителя и отправить его восвояси, но так, чтобы у него остались от пребывания в институте самые приятные впечатления. Понимаете, какая это сложная задача? Гораздо сложнее, чем погоня за инопланетными агентами в колодцах времени!
Офис ИБИ располагался в недрах астероида Церера, и я вскоре понял, отчего для приема изобретателей была выбрана эта никому не нужная малая планета, никогда не приближавшаяся к цивилизованным мирам ближе чем на сотню миллионов километров. Действительно, если на прием является некто и говорит, что с помощью его изобретения можно нарезать Землю на дольки, а потом собрать обратно, то лучше, как вы понимаете, не давать клиенту ни малейшей возможности продемонстрировать свой аппарат в действии.
Попробуйте доказать изобретателю, что ему лучше использовать свои таланты для более полезных дел! Он согласен считать свое изобретение безумным, но ни за что не смирится с тем, что оно может оказаться бесполезным. Каждый из них стремится осчастливить человечество — на меньшее эта публика не согласна.
