больше, чем самих газов, ее составляющих. Чтобы получить хоть какую-то устойчивость, надо было перейти не только на другие частоты, но и на другую связь вообще — в том поле, в котором мы общаемся в сопространстве. К моему удивлению, корабельные связисты так и поступили, не дожидаясь моей подсказки; выходило, что и в самом деле у нас полно умников. Так что у Мастера сразу же возникла возможность поставить задачу. Но он прежде всего навел справки:
— Как идет зарядка?
— Ноль восемьдесят пять заряжено. Продолжается нормально.
— Слушай приказание. Заправку закончить немедленно. Плюсовой зонд перенацелить… Вы нас видите?
— Ясно видим, — последовало после паузы, которая лично мне показалась слишком уж долгой. Хотя на самом деле она была в пределах нормы, но мы к этому времени — все, кто был в ползуне — стали какими-то уж очень нервными.
— А движущийся объект в пятидесяти… отставить, в сорока пяти метрах от нас?
— Четко видим. — На сей раз башня обошлась без паузы.
— Перенацелить зонд на объект. Вести на пределе скорости. Провести над нами и таранить объект. Как поняли?
С запинкой ему ответили:
— Кэп, зонд может не выдержать столкновения. Мы его лишимся…
— Может, ты будешь выбирать, чего лишиться лучше: зонда — или нас?
— Вас понял.
— Слава Создателю. Слушай внимательно: главное — чтобы он прошел точно над нами. Отсюда мы доведем его сами. Все. Выполнить немедленно!
— Есть выполнить немедленно, — услышали мы, и я подумал, что вообще-то хорошо, что наш Мастер старался поддержать на корабле флотскую дисциплину, хотя на исследовательских кораблях ее встречаешь сравнительно редко.
Ну, остальное было, как говорится, делом техники. Мы перехватили управление зондом даже раньше ожидавшегося, когда он был только на подходе. Нас отделяло от
— Капитан, я настаиваю на том, чтобы немедленно сделать станцию.
Мастер даже не дал ему закончить — и, я считаю, совершенно правильно сделал:
— Обломки уже ничего не могут. Но тот, что играет там вторым номером, — вот он действительно может. Схватитесь с ним на кулаках? Или как?
Ученый понял, что сморозил глупость. С ними, с учеными, так бывает куда чаще, чем принято считать. Так что мы продолжали драпать с места происшествия на предельно возможной для данной ситуации скорости, и еще через двенадцать минут, когда второе
Вот, собственно, все о самом эпизоде. С почти полностью заряженными батареями мы без особого труда стартовали, вышли в сопространство и, поскольку экономить теперь особенно не приходилось, включили автовозврат — и корабельная кваркотроника с готовностью потащила нас по тому пути, каким мы пришли к этой чертовой планете. Такой путь был, наверное, самым длинным из всех возможных, поскольку мы повторяли все идиотские фигуры, какие рисовал нами сопространственный шторм, с которого — надеюсь, вы не забыли — все и началось. Но хотя до Земли было еще очень не близко, мы, оказавшись в СП, стали чувствовать себя дома, что на той планетке у нас как-то не получалось. Мы пришли в себя.
И вот тут дисциплина и порядок на корабле едва не рухнули раз и навсегда. Потому что, почувствовав себя в безопасности, мы — да, и я сам тоже, хотя такое и не делает мне чести, — все мы пренебрегли правилами и потребовали у Мастера объяснений. Начиная с того: какого черта он jgg вообще приказал тогда садиться? Корабль ведь был в порядке, а что касается энергетики — неужели не нашлось бы другого способа?
— Были некоторые соображения, — попытался он уйти от ясного ответа. Как видите, он не стал посылать нас куда подальше: учуял, что дело может дойти до бунта на корабле. Потому что каждый, кроме него, чувствовал себя смертельно обиженным.
— Какие же соображения? — продолжил допрос глава-научник. — Или, быть может, вы полагаете, что наше скудоумие не позволит нам понять их?
