Фантастика 2003. Выпуск 1 полностью

Волей-неволей нам приходилось наблюдать это действо с самого начала. Мы были совершенно бессильны, не могли даже увеличить скорость — компьютер и так вел машину на допустимом в этих условиях пределе, — оставалось лишь закрыть глаза, но на такое у нас просто не хватило сил. Каждому показалось необходимым самому увидеть, в какой именно миг лава перевалит через край подразумевающегося кратера и кинется за нами — просто потому, что у нее другого пути и не было. Так что мы видели во всем великолепии и фейерверк, устроенный, похоже, именно в нашу честь, и слышали лихую работу здешнего ударника, ту дробь, которую он сыграл, швыряя пригоршни камней — хотя, может быть, то были такие же бракованные детали, каких мы уже насмотрелись — о гулкий корпус ползуна. Этого мы не очень испугались; но вот удастся ли удрать от расплавленной магмы, с какой скоростью она потечет и через сколько минут настигнет нас — представляло серьезный повод для бесполезных размышлений. Мастер лишь ввел в комп новый корректив — и нам осталось только ждать.

Но лавы так и не появилось. Не поймите этого так, что стрельба была холостой и из кратера не выскочило вообще ничего. Вот именно — выскочило. Но не лава. Нечто другое. Увидев и осмыслив это, ни один из нас, боюсь, не смог удержаться от выражений, какие я, с вашего позволения, воспроизводить не стану. Но это и было единственным, что мы могли сделать в сложившихся условиях.

Впрочем, вряд ли стоит все это так расписывать: если не все, то большинство из вас уже видели видеозапись, поскольку писалось вообще все, что происходило во время нашей вылазки — до того самого мгновения, когда это разбило и нашу последнюю внешнюю камеру.

Это. Так мы — участники эпизода — и сейчас называем его, хотя вообще-то названий была предложена уйма: диномех, психозавр, кошмар-плюс, кривая смерть и еще не знаю сколько. Мы не приняли ни одного, потому что они ничуть не помогают тем, кто не видел, представить то, что, перевалив через гребень, весьма уверенно двигалось к нам. Лично у меня есть лишь минимальные требования к названию: из него должно быть ясно, что то была — по нашим представлениям — машина. Не менее ясно должно быть, что это вело себя в общем как живое существо — или квази живое, если хотите. Вы говорите — робот? Такое и нам сразу пришло в голову, однако Мастер…

Но об этом скажу чуть позже. Потому что пока мы все еще отползаем по расщелине с однорядным движением, а это следует за нами несколько быстрее, чем мы отступаем, потому что оно чувствует себя в этих условиях куда увереннее нашего.

Хотя бы потому, что оно опирается, как мы почти сразу увидели, не только о дно расщелины, но при надобности и чем-то другим — о склоны: лапами, щупами, антеннами, называйте как угодно. Еще что-то тянет вверх, как мы потом разобрались — ориентируется на горячую тучу, а еще что-то — в нашу сторону, вернее всего не ради знакомства с нами, а просто оценивая дорогу. На грунте оно перемещалось не при помощи колес, ног или, скажем, гусениц; все его дно — или брюхо, как называют другие — было утыкано — назовем их патрубками, или может быть выхлопами, через которые подавалась — иначе объяснить этот эффект нельзя — нечто под давлением, вернее всего — та же атмосфера. При каждом таком импульсе мелкие обломки взлетали фонтанчиком, потому я и считаю, что механизм движения был именно таким. Что было у него внутри — за то, чтобы увидеть это, каждый из нас отдал бы, пожалуй, немалый кусок своей жизни; но это сейчас, а тогда нам так не казалось, и потому такой возможности мы не получили. Сейчас объясню, как и что. Но сперва напомню, что размеры этого явления превышали наши — ползуна — не менее чем вдвое. И поскольку трудно было рассчитывать, что конструкция эта обладала ко всему еще и хотя бы начатками гуманности, никто из нас не сомневался, в чью пользу закончится игра, если она войдет в стадию контакта. Какая-то сила требовала, чтобы это спускалось вниз, дорога была только одна, мы были препятствием — и оно бы постаралось устранить нас, только и всего. Я, отвечающий за безопасность, в те секунды горько пожалел о том, что наш ползун не нес никакого вооружения. Оно очень пригодилось бы. Хотя бы по той причине, что пока мы, отползая, переживали все происходящее, кратер выдал еще один салют, и еще что-то перевалило через гребень и двинулось вслед за первым — иными словами, за нами.

К этому мгновению нас разделяло метров сорок, и было уже совершенно ясно, что доползти до расширения, чтобы развернуться, мы просто не успеем. Поэтому я отважился высказать свое соображение:

— Кэп, по-моему, пора что-то сделать.

На что он ответил:

— Прямо беда: каждый тут считает себя самым умным!

И тут же, без перерыва:

— Башня, башня! Я — первый. Получите приказ!

Откровенно говоря, я предполагал, что со связью у нас возникнут затруднения: в атмосфере помех было