— Ага! — произнес он, и было видно, что такое количество американских гиперорбитальных истребителей его ничуть не смущает. — А экраны?
— Тридцать два! — отрапортовал я, и обер-капитан удовлетворенно кивнул.
Единственное, о чем я пожалел в этот замечательный момент, — так это о том, что был вынужден оставаться сторонним наблюдателем того, как наши шестнадцать корветов, четырнадцать фрегатов и два раумкройцера вступили в бой с не ожидавшим яростной атаки противником и разнесли в клочья этих зарвавшихся янки. В этот момент я окончательно понял, что мое место — не на десантном корабле, а в пилотской кабине URKB, подобного тому, на котором я начинал службу.
…Но вот противник частью уничтожен, частью обращен в бегство. Для нашего ландунгсбоота началась самая ответственная часть операции — высадка на Марс.
…Мы и еще пять десантных кораблей опустились на грунт в десяти милях к востоку от Форт-Маккоя. Вся хитрость состояла в том, чтобы захватить эту базу в целости, поскольку там находились энергетические заводы и армейские топливные склады, где на тот момент скопилась масса горючего, требовавшегося для обеспечения действий эскадры адмирала Роулингсо-на. Эскадра находилась на подлете к Марсу. Мы опередили противника всего на день.
Войска Объединенных Территорий, действовавшие в этом секторе Солнечной системы, в то время сами испытывали острую нехватку горючего, многие корабли нуждались в срочной профилактике силовых установок, поэтому необходимо было, как я уже говорил выше, не просто не дать противнику воспользоваться своими складами, но сохранить их в целости. Сделать это должны были Седьмая и Тридцать пятая бригады гевиттергренадирен».
Далее, дорогие друзья, в своем повествовании Гюнтер фон Ниссман поднимается до эпических высот. Чего стоят только описания того, как, стоя у посадочной рампы, будущий «Дер роте Раумкампфлигер» наблюдал за быстрой и слаженной высадкой германских войск. Прямо видишь, как с грохотом, лязгая металлом о металл, выползают панцеркрафты; как ровными рядами, сосредоточенно и четко, выбегают из гигантских кораблей гевиттергренадирен в своих вороненых боевых скафандрах, с оружием на изготовку; как в боевой порядок разворачиваются знаменитые «кагуары», могучие танки на воздушной подушке, готовые раздавить любого противника, а в воздух в это время поднимаются бронированные стотонные кампфш-рауберы «эльстер»: огромные лопасти их мощных винтов тяжело вращаются, срывая с плоских камней тонкий слой красного песка и разгоняя его мутными струями во все стороны. Неяркое солнце багрового цвета уже совсем потерялось из глаз. Вдалеке раздается грохот разрывов: первые «эльстеры» успели найти свою добычу…
Какая мощь, дорогие друзья, какая впечатляющая чувствительность описаний! Наш герой мастерски владеет словом и пером… да.
Вы все знаете, чем закончился тот беспримерный рейд: устрашенный гарнизон Форт-Маккоя, все тридцать пять человек, сдались после короткого боя.
Но предоставим слово автору повествования.
«…Когда я попал в центральный бункер штаба обороны Форт-Маккоя, все было давно закончено. Наши бойцы прочесали корпуса автоматических заводов в поисках спрятавшихся солдат противника, но никого не нашли. Мы отпраздновали победу плохим американским виски и хорошей едой из местных запасов, угостив и пленников. Было довольно весело. Раздавался добродушный смех, звучала музыка. Пленные оказались веселыми ребятами, и мы хорошо провели время, хохоча над их забавными шутками.
Однако потом пленных пришлось расстрелять, потому что можно было ожидать какой-либо гадости с их стороны, да еще оказалось, что при штурме были убиты пятеро наших солдат и серьезно поврежден один из «эльстеров».
Наше хорошее настроение было омрачено одним инцидентом. Когда американцев вели на расстрел, выяснилось, что один из пленников являлся русским офицером с их передовой базы за Большим Каньоном. Его винтолет потерпел аварию во время пыльной бури неподалеку от Форт-Маккоя за день до нашего появления — это немудрено, поскольку известно, что русские плохие пилоты. Так вот, этот офицер проявил страшное вероломство: он имел наглость убить двух гевиттергренадирен голыми руками и убежать. Типично азиатская неблагодарность! Мы искали его до ночи, но так и не нашли. Надеюсь, что он все же сдох где-нибудь в сухих марсианских песках — цивилизованные солдаты не должны так себя вести.
Впрочем, окончания этой возмутившей меня истории я так и не узнал: на следующее утро наш корабль стартовал, взяв курс к Луне.
Там я с радостью обнаружил, что мой давнишний рапорт о переводе в эскадру локальных подпространственных кораблей удовлетворен. Я получил назначение на пост командира малого URKB-103 «Шнепфе».
Через месяц мы стартовали к базе Карлсхаффен, которая расположена на Амальтее».
Итак, дорогие друзья, для нашего героя начался новый этап его военной карьеры.
