Мы, то есть мой URKB-13 и еще два корабля моей эскадрильи, попали в тяжелую ситуацию. Расстояние между нами и линкором стремительно сокращалось, и американец уже вовсю обстреливал нас из пушек и засыпал противокорабельными ракетами. Становилось жарко. Один из наших кораблей был серьезно поврежден, еще секунда — и он превратился в облако космического мусора. Я принял решение отходить в унтерраум, однако в это мгновение оттуда вынырнули сразу две эскадрильи штернваффе — Вольфштаффель-8 и Вольфштаффель-34, то есть еще шесть кораблей.
Закипела нешуточная схватка. Наши товарищи бились, как настоящие волки, но этот линкор был все же слишком велик. По пространству носились шальные лучи лазеров, маленькими солнцами вспыхивали уничтоженные в полете фотонные торпеды, в эфире царила настоящая сумятица. Исход боя оставался гадательным, однако на нашей стороне обозначился определенный тактический и количественный перевес, поскольку на горизонте появились два германских раумкройцера. Как выяснилось, наше командование, умело распределив силы, связало боем основную группу кораблей американских спейсмаринс, не позволяя прийти им на выручку своему флагману. Со станции же Йот-13 нам на выручку вышли те самые два раумкройцера, а с базы Эс-2 снялась полуэскадра патрульных фрегатов. Однако и «Сакесс» вызвал подмогу: вскоре, как мы узнали из радиоперехвата, должны были подойти русские специальные корветы-истребители Пятого истребительного полка корпуса аэрогардов. «Сакесс» же тем временем достаточно успешно отбивал наши яростные атаки.
И тут мне в голову пришла блестящая мысль».
Да, мои уважаемые друзья, Гюнтер фон Ниссман был умелым воином. Он решил все же скрыться в унтерраум, то есть в подпространство, но не для того, чтобы выйти из боя. Пройти, воспользовавшись суматохой боя, незамеченным полтора мегаметра, вынырнуть на поверхность пространства практически у борта линкора и выпустить в упор по противнику оставшиеся торпеды — вот что было его целью. Какой смелый маневр! Он привел бы в восхищение даже врагов замечательного капитана, если бы они только знали об этой задумке… Однако удача изменила воину штернваффе.
Послушаем же, что было дальше.
«…Мы находились в унтеррауме всего несколько десятков секунд. Не было смысла выпускать гипербуй — это лишь замедлило бы развитие атаки. Наши действия прекрасно просчитал компьютер. Одного он предвидеть не мог: как только «Цверг» материализовался на расстоянии вытянутой руки от борта вражеского линкора, а мои пальцы уже касались сенсоров пуска торпед — я самолично хотел расстрелять эту несусветную махину, — совершенно неожиданно наш корабль подвергся атаке со стороны кормы.
Рефлекторно я нажал на сенсор, но с направляющих сошла только одна торпеда. Дистанция была слишком мала, и не попасть в линкор я просто не мог, но о результатах залпа пришлось узнать несколько позднее. Более важным в тот момент было подумать о собственной шкуре.
Из включенного радио уже несколько секунд доносилась чья-то речь, однако я, возмущенный помехой моим планам, не сразу уловил смысл. Потом наш старший комендор Вилли повторил фразу, и до меня дошло.
«Ахтунг! — передавали, очевидно, с одного из раумкройцеров. — Внимание! В пространстве — Кровопусков!..»
Это было неприятностью. Весьма большой неприятностью. С этим господином меня и раньше связывали кое-какие счеты, но сейчас он перешел границы, помешав мне со своим проклятым корветом-истребителем «Пегас» завершить начатое дело и добиться замечательной победы.
Как оказалось, Кровопусков — совершенно случайно, потому что он плохой пилот, как и все господа азиаты — заметил, как «Цверг» ушел из обычного пространства, и почему-то решил поджидать нас именно в этой точке.
По счастью, он стрелял не торпедами, чего я поначалу даже испугался — от этих русских можно всего ожидать: взрыв фотонного заряда на таком расстоянии, а нас с Кровопусковым разделяло меньше сотни километров, повредил бы и его «Пегас», но ведь иваны, как известно, чихали на правила безопасности. Но все равно, положение было чрезвычайно серьезным, хотя «Сакесс» после попадания моей торпеды лишился орудий правого борта, а наши двигатели уцелели.
Кровопусков продолжал наседать. Нас выручил раумкройцер «Теодор Даннекен», который вместе с двумя кораблями из Вольфштаффель-34 атаковал звено русских корветов-истребителей.
Оба корабля русского звена вынуждены были перенести огонь на более серьезного противника, каковым являлся раумкройцер. Я получил передышку, чтобы оценить свою позицию, заняться повреждениями и определить тактику дальнейших действий.
