— При всем уважении, — отрезала Мира, — владычица решает, кому и когда уйти.
Епископ сказал:
— На время оставим вопрос медицины. Мать Алисия и я хотим коснуться иной темы. Лекарям необязательно вникать в нее.
Мира кивнула медикам:
— Господа, займитесь больными. Сделайте все, что можно без Предмета.
Лекари вышли. Мира поймала взгляд Эрвина: скажи, что ты понимаешь меня, ну пожалуйста! Эрвин молчал, но на лице его действительно проступало понимание.
Заговорил Амессин:
— Вне сомнений, ваше величество знает решение Церкви: каждый, кто сражался с помощью Предметов, должен принести покаяние и принять епитимью. Вы, владычица, применяли Перчатку Могущества в бою. Именем обеих ветвей Церкви я призываю вас к покаянию.
Мира хлопнула глазами:
— Простите?..
— Вы убивали людей Священным Предметом. Если совесть не покинула вас, падите на колени и раскайтесь.
Мира утратила дар речи. Эрвин шагнул вперед и поклонился ей:
— Ваше величество, позвольте сказать.
— Да, милорд.
— Епископ, обращаю ваше внимание, что запрет Праотца Вильгельма касался только Перстов. Перчатка Могущества к ним не относится.
— Молодой человек, слова писания нужно понимать широко и метафорично. Разумеется, Праотец Вильгельм запретил убивать людей любым Священным Предметом.
— Даю слово лорда: владычица этого не делала. Ни один человек не погиб от ее руки.
Голос Амессина стал похож на шипение змеи:
— Есть сотни свидетелей тому, как Минерва летала на боевом корабле, разбивала людей о землю, швыряла в своих врагов целые скалы.
— Все названное совершил Натаниэль. Мия… ее величество тогда не умела даже поднимать корабль в воздух.
— Какая разница? Этот Натаниэль сражался под ее флагом!
Глаза Эрвина недобро сузились:
— Епископ, под вашим флагом тоже бились перстоносцы. Падите-ка на колени и раскайтесь. Подайте владычице пример, как это делается.
Сложно описать, насколько приятно было Мире. Эрвин вступился за нее, забыв о чинах и политических интересах. Будь они наедине, Мира бросилась бы ему на шею.
— Милорд, будьте сдержаны, — произнесла она, а взглядом просигналила: «Я тебя обожаю!»
— Будьте сдержаны и вы, епископ, — вставила мать Алисия. — Действительно, в заветах Праотца не упоминаются солдаты, подчиненные императору. Там речь идет лишь о личной ответственности. Если владычица Минерва никого не убивала своей рукой…
— Ни одного человека, — повторил Эрвин. — Клянусь вам в этом.
— И я клянусь, — прошептала Мира.
— Тогда мы не имеем права взыскивать с нее. Простите, ваше величество.
Мира поклонилась ей. Алисия добавила:
— Однако нарушение работы клиники может привести к тяжким последствиям. Если так случится, вина ляжет на вас. Уладьте ситуацию, владычица, тогда мы будем рады подарить вам благословение.
Мира выдохнула. Эрвин украдкой подмигнул.
— Святая мать, положитесь на нас. Клиника заработает, фреска будет восстановлена.
— И мир будет заключен, — дополнила Алисия, хотя этого Эрвин не обещал.
М
Роман владычицы и герцога невозможно сохранить в тайне. Кто-либо непременно узнает: часовой, горничная, секретарь… Сегодня Мира потеряла подвязку: вероятно, в постели Эрвина. А одевала владычицу служанка, та же служанка и разденет: «Ой, ваше величество потеряли…»
Офицер лазурной роты обязан поднять тревогу, если ее величество исчезнет без следа. Мира не хочет всполошить всю Первую Зиму, потому должна предупредить капитана: «Сир Уитмор, простите, я снова к нему… Будьте так любезны…» Она бежит в замок ночью, Уитмор сопровождает — этого требует устав. Идовски странное чувство, когда один мужчина провожает тебя до спальни другого. Хорошо, что Уитмор намного старше Миры, это исключает подтексты. Но будь на его месте Шаттэрхенд … Мира очень не хочет, чтобы Шаттэрхенд узнал. Почти вся первая рота отправлена в увольнения, императрицу охраняют только люди Уитмора.
Планы владычицы составляет первый секретарь. Со времен собачьих гонок дни Минервы планирует Дориан Эмбер. Она долго пыталась сочинить ложь, в которую поверил бы баронет. Потом подумала: Эмбер — прожженный ловелас. Из дамских подвязок, забытых в его постели, можно сшить парус для галеона. Уж он-то точно поймет!
— Сударь, запишите в мой план на завтра свидание. С лордом Эрвином.
Баронет уточнил:
— С какого по который час? Как быстро справитесь?
— Баронет, вы забываетесь!
— Но в этом нет обиды, я лишь хотел помочь. По моему опыту, первое свидание должно длиться от двух до трех часов. Если больше — станет скучно, если меньше — девушка не успеет одолеть стеснение. Пить ордж не советую, лишь красное полусладкое вино. Меньше шуток, больше прямоты: это придает силу и роковой оттенок. Если герцог не поцелует вас к концу второго часа, не давайтесь совсем, оставьте голодным.
— Я не желаю ваших советов!
— Виноват, ваше величество, ошибся.
Но спустя неделю она сама просит Эмбера о помощи. Первая фрейлина должна помогать владычице в делах любви. Но Лейла Тальмир — клыкан в юбке, она не простит Минерве легкомыслия. От Лейлы стоит скрываться прежде всего! А совета очень хочется…
— Баронет… мне идет розовое платье, правда?
