— Вы говорите о традициях престолонаследия. Но понимаете ли, в чем они состоят? Неужели вы полагаете, что традиция — это передача власти от отца к старшему сыну?.. Так случалось реже, чем в половине случаев. Одни императоры завещали Эфес дочке, поскольку любили ее больше, чем сына. Другие не доверяли старшему сыну, а отдавали престол младшему. Владыка Мейнир выбрал Телуриана, поскольку тот был серьезен и суров, но любимцем и копией отца являлся Менсон Луиза. Бывали ли вы в Ардене, в храме Прощание? На саркофаге Мейнира высечено: «Сын, прости». Эти слова адресованы Менсону!
— Ваше величество, я не понимаю…
Минерва пощелкала пальцами, ища объяснений. Глянула на герцога Ориджина, тот подсказал:
— Заговор Ночных Соколов.
— Без вас знаю! — почему-то огрызнулась Минерва, но повторила: — Заговор Ночных Соколов! Возвел на трон человека, который вовсе не был сыном прежнего владыки. Однако это был Эвриан Расширитель Границ — ныне легенда Блистательной Династии.
Профессор все еще не понимал.
— Я пытаюсь сказать… — начала Минерва.
— Пытаетесь, — усмехнулся герцог. Она шикнула на него.
— Я хочу сказать: Династия Янмэй — не череда отцов и сыновей, вовсе нет! Династия — это традиция методов управления! Дело не в крови, а в мировоззрении и навыках. Как объяснить…
— Даже не пытайтесь, — поддел ее герцог.
Минерва хлопнула в ладоши:
— Вот! Ваш факультет физики! Им управляет декан, не так ли? А деканом становится самый уважаемый ученый, который лучше всех знает физику. Блистательная Династия — то же самое! Это последовательность людей, знающих заповеди Праматери Янмэй и умеющих править согласно им. История судит императоров не по крови, а по успеху. «Величайшая владычица нового времени», — пишут историки о Юлиане, которая была лишь невесткой прежнего императора!
— Вы хотите сказать… — потрясенно начал профессор.
Вмешался Ориджин:
— Она хочет сказать — не слишком умело, но будьте снисходительны, — Династия не прервется, кто бы из нас ни стал владыкой. Династия Янмэй потрясающе живуча потому, что нарекает своими самых успешных, а не самых близких по родству. Если я, агатовец, займу престол и приведу Поларис к процветанию, обо мне скажут: «Кровь Агаты не помешала ему править в лучших традициях Праматери Янмэй!»
— Уничтожив искровое войско, — холодно бросила Минерва.
Лорды заулыбались — очевидно, они не разделяли расстроенных чувств леди Стагфорт.
Перерыв подошел к концу, и баронет Эмбер пригласил всех в зал заседаний. Однако герцог Ориджин обратился к лордам:
— Предлагаю перенести наше заседание в зал для отдыха на втором этаже. Он имеет одно важное преимущество: наличие окон.
— Милорд желает смотреть в окно?
— Некоторые из вас, господа, примерно год назад наблюдали битву за Первую Зиму из уютного зала, с чашечкой кофе в руках. Уверен, это было приятно. Я же видел сражение под иным углом и, должен сказать, не получил никакого удовольствия. Но сегодня мне, наконец, представилась возможность побыть на вашем месте.
Лорды так и застыли:
— Сражение?.. О чем вы говорите, герцог?!
Ориджин премило улыбнулся:
— О штурме, конечно же. Боевое братство вышло из игры. Мои кайры на подходе и завтра вторгнутся в город. У Адриана есть лишь один шанс на победу — атаковать прямо сейчас. Располагайтесь у окон, господа! Насладитесь зрелищем!
Златая Грива вместе с владыкой наблюдал, как монахи строятся колонной и уходят прочь от здания Палаты. Не в поля, биться с волками, а в какой-то собор. Бегут, сожри их червь!
— Как вы можете! — шипел Адриан в лицо их командиру. — От вас зависит судьба приарха и всей Церкви Праотцов!
— Простите, владыка. Вы снова возлагаете на меня слишком много. Выборы решат, кто станет новым приархом. Я — не смею.
И он увел своих солдат. Тех самых, что могли остановить кайров.
Владыка и ганта Бэкфилд, и Рука Додж, и генерал Гор смотрели им вслед. У генерала, как водится, тряслись поджилки.
— Что прикажете, ваше величество? Как теперь быть?..
Гранитное здание Палаты окружали баррикады, щиты, частоколы. За ними блистали шлемы и пестрели флаги лордских гвардий. Две тысячи лучших бойцов всех земель Полариса. Лоскутное одеяло — но сшитое из очень крепких лоскутов. Там были и шаваны. Среди которых могли быть даже перстоносцы. Ганта Корт уберег парочку носителей Перстов…
Но Златую Гриву не пугало это воинство. Он знал, что лучше и быстрее их всех. Наверное, даже быстрее волчицы. Поэтому он сказал:
— Владыка, только прикажи!
Адриан взглянул на него с благодарностью.
— Ты славный воин. Но позволь высказаться остальным.
— М-мы… — начал Йозеф Гор, и Адриан не дал ему слова. Глубоко в душе генерал был не всадником, а ползуном. Владыка знал это.
— Майор Рука Додж, готовы ли ваши люди к бою?
