— Затем вы поплывете в Дарквотер, где Мирей Нэн-Клер попытается занять трон. Ваша задача — обеспечить ее и свою безопасность. Если ей будут угрожать, вы можете обнажить мечи. Но если она захочет с вашей помощью вырезать половину города — предложите ей пожевать хрену. Вы — не каратели и не агрессоры, а лишь защитники королевы.
— Так точно, милорд.
Герцог пожал руку Лиду:
— Капитан, я полагаюсь на вас. Мирей, Джемис и Стрелец — непредсказуемые особы. Лишь вы будете опорой порядка в буре хаоса!
Первым же вечером на борту корабля Лид и Лиллидей передали друг другу слова герцога. Каждый из них считал себя самым уважаемым членом отряда. Джемис заявил:
— Хайдер, нужно прояснить кое-что. Отряд подчинен тебе, это верно. Однако я в данный момент вовсе не на службе. Я еду развлекаться с невестой, а Лидские Волки — просто моя охрана.
Лид усмехнулся:
— Экая фантазия.
— Если и фантазия, то не моя. Герцог сказал, что отправляет меня отдыхать, а вас — обеспечивать безопасность.
— Он лишь сказал то, что ты хотел услышать. На самом деле, каждый пес на Севере знает: ты наказан за обман сюзерена. Очнись, приятель: ты в ссылке на дальний край земли, под командованием дворянина более низкого звания. А еще, герцог не уверен в твоем хладнокровии и велел мне присмотреть, чтобы ты не натворил бед.
Джемис оскалил зубы:
— Это тебе Ориджин сказал то, что ты хотел услышать. Вспомни: кто едва не угробил герцога в Лиде? Думаешь, после этого он считает тебя хладнокровным? Нет, он просто польстил твоему самолюбию. На самом деле мы оба знаем: главный — я.
В дороге оба славных кайра прониклись своим положением. Хайдер Лид возгордился тем, что именно он отвечает за всю экспедицию — стало быть, и за мир между Севером и Югом, и за воцарение законной королевы Дарквотера. Ни граф Лиллидей, ни даже сама королева не оказались достаточно надежными для столь важной миссии. Только ему, Хайдеру Лиду, вверена судьба исторического предприятия.
А Джемис впервые за несколько лет ощутил себя совсем свободным от службы. Он целыми днями вальяжно сидел в кресле на юте, подставив голую грудь солнцу и свежему ветру. Временами посылал кого-то из матросов за кружкою эля, лениво почесывал Стрельца и болтал с Мирей Нэн-Клер, когда она тоже выходила на ют.
— Миледи, я открыл для себя новое чувство: приятно, когда тебя охраняют кайры. Спокойно, как за каменной стеной.
В минуты тишины Джемис предавался мечтам. Хорошо будет задержаться в Лаэме на месяцок, как следует раззнакомиться с невестой, поплескаться в теплом море, перепробовать сотню-другую сортов вина… На обратном пути взять Деметру с собой, и уже не какой-то морячок, а прекрасная шиммерийская инфанта будет носить ему эль! То-то вытянется рожа у Хайдера Лида…
О своей невесте Джемис имел представление смутное, но светлое. Во-первых, покойный граф Лиллидей никогда не советовал сыну плохого. А во-вторых, Иона Ориджин знала Деметру из пансиона. Джемис расспросил Иону и получил такое описание:
— Вы слыхали слова: «люби себя, тогда тебя полюбят и другие»? По-моему, сомнительная стратегия, но Деметра сильно увлеклась ею. Треть девушек курса стали фанатками южанки. Нам с Аланис пришлось объединиться, чтобы поставить ее на место.
Джемис сделал лестный вывод: Деметре хватает красоты и дерзости для соперничества с двумя агатовками сразу. Вот он и прибыл в Лаэм, полный самых приятных ожиданий.
— Боюсь показаться грубым, но почему меня не встречает невеста?
Принц Гектор с улыбкой ответил:
— Храбрый кайр, куда вам спешить? Вы проведете с Деметрой долгие годы жизни, так наслаждайтесь ее отсутствием, пока можете.
Лид и Джемис сочли это за шутку. Усмехнулся только Лид.
Разместившись по комнатам и переодевшись, иксы явились в трапезный зал. Южное великолепие ошеломило их. Трапезная не уступала в размерах центральному нефу собора Агаты. Средь белого мрамора стен лучились яркими цветами витражи, фонтаны распространяли дивную прохладу. В бассейнике плескались золотые рыбы, в серебряных клетках пели птички. Столы ломились от изысканных яств, а прислуживали кайрам молодые девушки, одетые так, что на Севере считались бы обнаженными. Иксы от всего этого захмелели даже раньше, чем подняли первый тост. А уж когда отменное вино полилось из кубков в глотки — веселье пошло полным ходом. Южные вельможи шутили, нахваливали себя, свою кухню, своих женщин. Северяне рассказывали военные истории — тем жутче, чем больше было выпито. Хайдер Лид хладнокровно следил за происходящим и пощипывал служанок за попки. Мирей Нэн-Клер, окруженная табачной дымкой, описывала заморские чудеса; принц Гектор смотрел ей в рот.
