Встревоженная такими новостями, Анна поспешила домой и рассказала своим постояльцам о предполагаемой ночной облаве. Постояльцы по этому случаю тоже встревожились. Они приготовили оружие и приникли к окнам, высматривая, не появятся ли русские солдаты. И русские солдаты появились. А дальше все понятно…
— Ну как, справилась я с делом? — спросила Ткачишина, едва заметно улыбаясь.
— На все сто! — искренне ответил Грицай. — Конечно, дамочку еще нужно будет проверять и перепроверять — не напутала ли она чего или, скажем, сознательно не утаила. Но в общем и целом… — И Семен прищелкнул пальцами.
— Она спрашивала у меня, что с ней будет, — сказала переводчица. — Само собой, я ничего ей не ответила, поскольку этого не знаю.
— Об этом я побеседую с ней сам, — сказал Грицай.
— Я могу быть свободна? — спросила переводчица.
— Вам так не терпится поскорее от нас уйти? — улыбнулся Семен.
— Я переводчик при штабе, — сказала Ткачишина.
— Понятное дело, что при штабе, — согласился Семен. — Да вот только тут такое дело… Помимо этой дамочки, у нас имеются в запасе еще несколько личностей. Те самые диверсанты, которых мы выловили минувшей ночью. Думаю, что очень скоро доставят и других таких же. Подозреваю, что все они тоже не понимают русского языка! И что нам тогда делать? Так что без вашей помощи нам никак не обойтись, хотите вы того или не хотите. А в штабе подождут.
— Понятно, — после короткого молчания произнесла переводчица и вновь едва заметно улыбнулась: — А вы уверены, что поймаете всех этих диверсантов, связников и прочих?
— Уверен, — сказал Грицай. — Я не уверен в том, что завтра буду жив, а вот в том, что мы всю эту публику выловим, — вот в этом я убежден.
Как и ожидалось, облава по окрестным лесам ничего не дала. Если диверсанты там и были, то они, скорее всего, ушли куда подальше. А искать их по всей Польше, конечно, у Красной армии возможности не было. Советским войскам нужно было идти дальше на запад — добивать врага. Но и оставлять дело так, в незавершенном состоянии, также было нельзя.
Именно об этом и происходил разговор между комендантом города Травники Крынкиным, начальником разведки Махановым, командиром дивизии Черняком и старшим группы Смерш Васильевым.
— Зашьемся мы здесь, когда вы уйдете, — обращаясь к Черняку и Маханову, сокрушенно произнес Крынкин. — Попортят нам крови эти диверсанты! Конечно, их вроде не так и много. Так что как-нибудь мы бы с ними справились. Оружие! Склады с оружием! А где оружие, там найдутся и руки, которые готовы будут это оружие взять.
— Лейтенант, как обстоят дела у вас? — спросил Маханов, взглянув на Васильева.
— Потихоньку да полегоньку, — усмехнулся Васильев. — Кажется, мы напали на след.
— На чей именно след? — нетерпеливо спросил Маханов.
— На след диверсионной подпольной группы — на чей же еще? — Васильев ответно глянул на Маханова. — Тут вот что получается…
И Васильев кратко, без лишних слов, рассказал, как обстоят дела. Он, конечно, уже знал, что рассказала Анна Вуйчик, и на основании ее рассказа мог делать кое-какие выводы. И, исходя из этих выводов, дело обстояло так. После ухода немцев в городе осталась законспирированная диверсионная группа — это факт. Состоит она из бывших лагерных узников, добровольно перешедших на сторону фашистов. И прошедших курс специального обучения в лагере, расположенном в Травниках. Это — второй факт. Третий факт — группой руководит бывший комендант лагеря Карл Унке. Это может показаться удивительным, даже невероятным, потому что нигде ранее не было видано и слыхано, чтобы комендант лагеря возглавлял подпольную диверсионную группу. Но, видать, у немецкой разведки на этот счет имелись какие-то свои резоны. Да, в конце концов, и не важно, кто именно является руководителем группы. Важно то, что личность этого руководителя смершевцам известна.
Далее. Судя по имеющимся фактам, группа разветвлена и при этом скрыта по всем правилам конспиративного искусства. Просто так, с налету, ее не ликвидируешь, здесь нужна аккуратность. Здесь нужно тянуть ниточку бережно и тщательно, чтобы она случаем не оборвалась.
— И долго вы будете тянуть эту ниточку? — спросил комендант города Крынкин.
— На долгие процедуры у нас нет времени, — вздохнул Васильев.
— Вот именно, — подтвердил комендант.
— Когда ваша дивизия собирается уходить из города? — Васильев взглянул на Черняка.
— Через два дня, — ответил Черняк.
— М-да, — задумчиво произнес Васильев, помолчал и сказал: — Мыслю так. За эти два дня мы должны довести дело до конца. То есть — найти схроны с оружием и ликвидировать подпольную группу. По крайней мере, ее верхушку. И то и другое — равнозначные величины. Не будет оружия и командиров — группа прекратит свою деятельность сама. Разбегутся кто куда. Конечно, потом их все равно придется вылавливать, но это уже — дело десятое. Первым делом найти оружие и уничтожить верхушку группы.
— И все это — за два дня? — довольно-таки уныло поинтересовался комендант.
— А что поделать? — развел руками Васильев. — Вообще-то — за два дня и две ночи.