— С пониманием и сочувствием.
— Ну, поглядим, если так…
Принимали ожидаемых осведомителей Семен и Татьяна. Здесь опять же присутствовал тонкий психологический расчет. Кому-то из осведомителей, может быть, удобнее будет общаться с мужчиной, а кому-то, может быть, с женщиной. Всякое могло быть. К тому же Семен почти не знал польский язык, и это могло сослужить скверную службу: могло так статься, что Семен просто бы не понял во всех подробностях, что хочет ему сказать помощник-доброхот. А знать надо было все и во всех подробностях. Припрятанное оружие, как ни крути, несет в будущем людям смерть. Ну и вот: если бы Семен чего-то не уразумел, то на помощь ему пришла бы переводчица со своим знанием польского языка.
Пришло не так и много людей — всего пятеро. Но каждый из пришедших был очень важен. И сам он, потому что вызвался помочь Красной армии, и та информация, которую он предоставил. Информация же и впрямь была ценной.
Принимали Семен и Татьяна информаторов в специально подобранном для этой цели домике. Домик был без хозяина, располагался он на отшибе, так что в темноте и видно-то не было, кто в него заходит и кто выходит. Первым пришел пожилой мужчина с большими вислыми усами. Он сильно хромал и опирался при ходьбе на палку. Вначале мужчина всмотрелся в Татьяну: судя по всему, он ее узнал. Затем мельком глянул на Семена.
— Проклятый немец! — сказал мужчина по-польски. — Это он искалечил мою ногу! Я шел по улице, а он в меня выстрелил. Я ничего плохого ему не делал, но он все равно выстрелил… Тяжело жить, когда у тебя, можно сказать, всего одна нога. Я хочу отомстить тому немцу, потому и пришел к вам. — Он помолчал, взглянул на Татьяну и продолжил: — А еще я пришел потому, что ты, дочка, хорошо говорила там, на базаре. Ты говорила все правильно. Ты не лгала, не выдавала себя за героя. Ты просила помощи.
— Мы вас внимательно слушаем, — сказала Татьяна.
— Я знаю, где их оружие, — сказал мужчина. — Хотя знаю — это не совсем правильно. Догадываюсь. Я видел, как немцы, перед тем как уйти из Травников, что-то прятали в развалинах. Верней, прятали не сами немцы, а те, кто находился в лагере, а немцы лишь охраняли их и внимательно смотрели по сторонам. Но все равно — они меня не заметили. Если бы они меня заметили, то я бы, наверно, сейчас с вами не разговаривал. Я покажу вам те развалины. Не знаю, что именно они там спрятали, но что-то все же спрятали. Иначе зачем ворошить развалины и зорко смотреть по сторонам?
Вторым был совсем молодой парень, можно сказать, мальчишка.
— А вы и вправду ловите самых настоящих диверсантов и шпионов? — с любопытством спросил он.
— Правда, — улыбнулась Татьяна.
— Ух ты! — восхитился парень. — Что, даже женщины и те ловят?
— Как видишь, — ответила Татьяна.
— А возьмите и меня к себе! — горячо произнес парень. — Я проворный, я вам пригожусь!
— Почему бы и нет? — Семен тоже улыбнулся. — Скоро мы уйдем из города, а нехорошие люди здесь останутся. Должен же будет кто-то их ловить или не должен? Должен. Вот потому в городе будет сформирована милиция. Она и будет наводить порядок. Записывайся в нее, если есть у тебя такое желание.
— А что, и оружие дадут? — восхищенно поинтересовался парень.
— А то как же, — ответил Семен. — Что же это за милиция, если она без оружия? Ну, рассказывай, зачем пришел…
Оказалось, что парень в точности знает, где именно находится припрятанное оружие. Как только немцы ушли из города, парень принялся рыскать по подвалам и заброшенным зданиям в поисках чего-нибудь полезного, что бы пригодилось в хозяйстве. Многие так делали и делают по сию пору. Мало ли что могли забыть немцы, второпях уходя из города. Даже, возможно, какие-нибудь продукты. Допустим, консервы или крупу. Случалось, что счастливчики и находили такие бесценные клады. Сам парень (он назвался Гжегошем) никаких консервов так и не отыскал, но зато неожиданно наткнулся на склад с оружием.
— Там много оружия! — сделав большие глаза, сообщил Гжегош. — Автоматы, карабины, какие-то ящики… В подвале. Раньше там была ткацкая фабрика, потом фабрики не стало, а подвалы сохранились. Вот в таком-то подвале я и нашел оружие. Много оружия!
— Ты кому-нибудь об этом говорил? — спросил Семен.
— Нет, что вы! — Гжегош отчаянно замотал головой. — Никому не говорил! Зачем мне кому-то говорить! Скажешь себе на беду… А вот вам — говорю, потому что вы просили.
Третьими были две девушки. Они так и пришли — вдвоем, и это было понятно. Вряд ли бы они решились прийти поодиночке. Тут, понимаешь, и ночь, и дело-то такое — таинственное и страшное. А вместе вроде не так и страшно. Своих имен девчата называть не стали и говорили исключительно с Татьяной, а на Семена лишь изредка зыркали любопытными глазами.
— Вы знаете, где спрятано оружие? — спросила Татьяна.
— Знаем, — закивали девушки. — Оно у деда Якоба в сарае!
— Кто такой этот дед Якоб? — спросила Татьяна.