В Германии существовали две основные церкви: евангелически-протестантская и католическая — так что нацисты, задумав стать крупной партией, постарались привлечь к себе и ту и другую. В партийной программе 1920 г. была выдвинута идея «позитивного христианства», то есть деизма; однако она отталкивала обе церкви, и скоро нацисты от нее отказались. Сам Гитлер, как и многие его ранние сподвижники, в детстве и юности был католиком. Однако в целом среди нацистов преобладали выходцы из протестантских семей. Исключение составляли только гауляйтеры до 1933 г.: среди них пропорции были близки к общим долям в населении — 62 % протестантов, 37 % католиков (Rogowski, 1977: 403). Однако из 33 основных лидеров нацистской партии протестантами считали себя 16, католиками — только 3. Остальные называли себя людьми безрелигиозными (Knight, 1952: 31). В подборке эссе у Абеля две трети не упоминают о религии своей семьи, 25 % называют себя протестантами, и лишь 10 — католиками. О религиозных взглядах рядовых членов партии у нас мало информации, однако мы полагаемся на «экологический анализ»: до переворота в католических регионах Германии нацистов было намного меньше, чем в протестантских (Brustein, 1996: рис. 1.4). В анкетах штурмовиков религиозная принадлежность указывалась: среди офицеров и нижних чинов СС, а также офицеров СА соотношение протестантов и католиков колеблется от 3:1 до 5:1, среди нижних чинов СА составляет 2:1 (Merkl, 1980; Jamin, 1984: 90; Ziegler, 1989: 87–89; Wegner, 1990: 239–242). Таким образом, немецкие нацисты происходили преимущественно из протестантских семей. В следующей главе мы увидим: то же можно сказать и об избирателях нацистов. Однако в следующем томе я покажу, что среди исполнителей геноцида решительно преобладают выходцы из католических семей, и постараюсь объяснить этот парадокс.
Мы не располагаем подробной информацией по регионам. Ученые тщательно изучают социальный состав, но их мало интересует география. Полное название фундаментальной работы Катера — «Нацистская партия: социальный профиль членов и лидеров, 1919–1945» (Kater, 1983), однако «социальность» Катер понимает очень узко. 90 % места на страницах книги он посвящает классовой принадлежности и роду занятий, 10 % возрасту. Исследователи нацистских боевых отрядов обычно заключают, что некоторые различия от региона к региону имелись, однако их географические классификации довольно примитивны. Некоторые просто делят Германию на «северную» и «южную» — и не находят между ними значительной разницы. Другие делят на земли и обнаруживают, что особенно силен был нацизм среди баварцев — результат сам по себе любопытный, если учесть, что баварцы были в основном католиками, в партии представленными мало (Jamin, 1984: 92–93; Ziegler, 1989: 83; Wegner, 1990: 235–239). Что касается этнических немцев из-за границы, жителей «потерянных территорий» и «спорного приграничья», то они дают 36 % списка Абеля, с избыточной долей от 2,0 до 3,0. Меркл подчеркивает, что французское вторжение в 1923 г. вызвало резкий рост нацизма на юго-западе (Merkl, 1975: 105, 1980: 136–137). Около 12 % нацистской верхушки, но всего 4 % членов Веймарского кабинета министров родились за границей (Knight, 1952: 28; см. Kater, 1983: 188). Избыточную долю среди офицеров СС составляли австрийцы, а также «этнические немцы», в основном беженцы с востока (Ziegler, 1989). Со всеми этими группами мы встретимся и дальше, при более неприятных обстоятельствах. Все это убежденные нацисты, люди, связавшие с нацистским движением свою жизнь. Ньюмен (Newman, 1970: 291–296) считает, что среди межвоенных фашистов в целом была непропорционально высока доля приграничных жителей. Для убежденных и активных нацистов это, несомненно, так и есть. Вопрос о том, почему нацизм привлекал в основном протестантов, мы отложим до следующей главы, где поговорим о симпатизировавших нацизму избирателях.
Теперь перейдем к классам — навязчивой мании почти всех предшествующих исследователей нацизма. Благодаря их стараниям с данными по социальному составу нацистской партии дела обстоят великолепно. Эти данные я привожу в табл. 4.1–4.6 в Приложении[33]. Почти все они описывают нацистов до захвата власти. После этого, разумеется, множество людей, особенно из числа госслужащих, начали вступать в нацистскую партию из приспособленчества и карьеризма. Многие из них не разделяли идеологии нацизма: их называли «примазавшимися». К «примазавшимся» мы вернемся позже, когда настанет время поговорить об их соучастии в нацистском геноциде.
