Это в будущем историки будут гадать, искать причинно-следственные связи, почему произошло то или иное событие. А возможно, просто в это время человек, который принимает судьбоносные решения, хотел в туалет. И было порою так невтерпёж, что он принимал скоропалительные решения, отказаться от которых впоследствии уже было невозможно.
Мы все — всего лишь люди… Со своими потребностями, со своими странностями…
Уже через пару минут, когда французский король сидел за ширмою на горшке, окружённый тремя графами и одним герцогом, пытавшимися в момент справления королевской нужды продвинуть какие-то свои личные дела, Людовик XV подумал…
А не вызовет ли бурю негодования в той же самой Австрии факт принятия французским королём правомерности правления Анны Иоанновны — как женщины? Ведь тогда выходит прецедент: российскую императрицу король Франции признаёт, а Прагматическую санкцию — нет.
Но тут к ширме, когда слуги уже приготовились омывать некоторые места французского монарха, чуть сбоку подошла очередная очаровательная особа, и монаршее внимание переключилось. И французский король вновь стал ощущать то чувство, которое называл искренней любовью.
— Горшок короля! — громогласно кричали на весь Версаль слуги, пронося вазу через толпы придворных.
А король, позволяя завязывать ему панталоны, беседовал о возвышенном с новой фавориткой. На день, или на два, но эта девица скрасит серые будни государя. Ведь управлять королевством так сложно!
В детстве я молил бога о велосипеде… потом понял, что бог работает по-другому… я украл велосипед и стал молить бога о прощении.
Аль Пачино
Уфа
26 октября 1734 года
Никогда не просите у тех, кто сильнее вас — сами предложат и сами все дадут! Примерно так, близко по тексту, звучит одна из истин, что была озвучена в одном великом литературном произведении будущего. И как же мне на самом деле не хотелось просить у того же Кириллова денег! Ведь когда ты у кого-то занимаешь крупные средства, то, так или иначе, может быть, лишь только психологически, но остаёшься должен этому человеку — и не только деньги, но и в целом. Если, конечно, ты человек совестливый.
Мы сидели в моем кабинете, где еще ощущался, если только принюхиваться, запах гари. Но он уже не так сильно беспокоил. То ли привык, то ли заложенный нос фильтровал специфические ароматы.
Промозглая погода стояла уже неделю. А я, как оказалось, не обладаю сверхспособностями. И, как и всякий смертный, подвержен заболеваниям. Жаль… Хотелось бы никогда не болеть. Но насморк — это так, неурядица. Главное, что несмотря на полноценную работу, патрулирование местности, тренировки, я не потерял ни одного человека, пусть в лазарете, на который мне с большим трудом удалось выбить отдельную избу, всего-то шесть человек. И то, рассчитываю, что там не воспаление легких и мы вытянем бойцов.
Кстати, очень, на мой взгляд, и относительно других, толковый лекарь был у Уфе. Молодой, не отнять, и это скорее для меня не признак отсутствия опыта, а возможность человека продолжать учиться. Русский, оттого, по его словам, не мог найти достойную работу. А тут, на окраинах империи, ему, как единственному дипломированному в каком-то там университете, специалисту, почет и уважение. Ну и решение финансового вопроса.
Он и помогает лечиться. Ну и я немного подсказывал.
— Я определённо не могу понять, Александр Лукич, зачем вам эти пустынные земли? Смею предположить, что в реке Миасс достаточно рыбы, дабы прокормиться. Но разве рыбный промысел кого-то делал богатым? — Иван Кириллович Кириллов уже в который раз пытался добиться от меня чёткого, логичного ответа, зачем я покупаю земли у башкир в районе реки Миасс.
Я промолчал по поводу того, что рыбой нельзя прокормиться. Пусть расскажет это тем, кто владеет рыбными промыслами в Астрахани.
Начальнику Оренбургской экспедиции было многое непонятно в моём стремлении стать помещиком столь глухой местности. Он даже не понимал, зачем вовсе покупать землю у башкир, если можно её занять. То есть сделать то, чем до сих пор занимаются некоторые русские помещики.
Для некоторых категорий русского дворянства представлялось крайне сложным приобрести земли на исконно русской территории. Там всё поделено — и если и покупать какое-то поместье, то оно будет стоить баснословно дорого. Явно намного дороже, чем нанять горстку охочих людей для охраны отобранных у башкир территорий.
В какой-то момент я даже чуть было не сдался и не предложил Кириллову долю в участии в своём предприятии по золотодобыче. Что он, конечно, с удовольствием бы принял, даже несмотря на то, что мероприятие это могло закончиться, мягко говоря, посещением рабочего места палача.
Иван Кириллович Кириллов, как и похожие характером на него люди, — это нынешние русские пассионарии. Те люди, которые готовы отправиться хоть на край земли, хоть в поиск того, что находится за этим краем.
