– Егерей[19] не дам. Пришлось всех их собрать в один взвод и отправить бродить по лесам. Эти лешие, сволочи, под шумок бомбардировки умудрились подстрелить из своих духовушек более пяти десятков человек, отбежавших от места обстрела.
– И сколько их было?
– Пока неизвестно. Жду доклада.
– А каковы потери?
– В общем и целом с начала похода мы потеряли убитыми и ранеными около четырех сотен. Пся крев! Дай только Господь добраться до этих собак, уж я им припомню их подлую натуру.
– Дай Господь, – искренне поддержал его Константин.
Нет, понятно, что он отправлялся в этот поход не по своему желанию, а скорее поставленный в безвыходную ситуацию. Если бы отказался от предложения полковника, то непременно навлек бы на себя позор, и всякий голоштанный шляхтич без кола и двора или ходящий в поле за плугом мог бы порицательно тыкать в него пальцем. Вот уж чего он не собирался позволять ни при каких условиях.
– О! Родион Никифорович. Какими судьбами?
– А ты не скалься. Бросайте сходни, пока не осерчал, – недовольно буркнул в ответ дюжий сержант, командовавший минометной батареей.
Пирогов был у самых истоков создания этого оружия. Нет, у станка он не стоял, а вот во всесторонних испытаниях участвовал от начала и до конца. И первым же применил минометы в бою. Отчего такое название? Да пес его знает. Кхм. В смысле боярин Карпов. Он назвал, к нему и с вопросами. Так вот, когда Родион узнал, что сотник приглашает желающих с собой, без особых раздумий покинул Керчь и последовал за Гришкой. Ну и не прогадал.
Сегодня он командовал одной из двух минометных батарей. Причем лучшей. Эвон за прошедшие два дня сколько крови ляхам попортили. На батарею успевали гранаты во вьюках подвозить. То на переправе через Утрою покуражились, то из-за болота качественно так накрыли, что только пыль столбом.
Правда, вымотались, не без того. И как эти клятые штурмовики выдерживали? Они ведь все время кружили вокруг ляхов. Постоянно жаля их то из карабинов с приличной дистанции, то подберутся вплотную и подстрелят по-тихому зазевавшегося и отставшего от основной массы. Уже к исходу второго дня ляхи старались не отходить от колонны ни на шаг.
Гришкиных молодцев вроде как пытались достать. Как он рассказывал, собрали в кучу всех охотников, чтобы они выследили штурмовиков. Да только парням не понравилось, что на них кто-то там собрался охотиться на их же земле. Вот они и устроили непрошеным гостям кровавую баню.
Пирогов устало поднялся по сходням на баржу. Эта предназначалась не для перевозки руды, а под снабжение Замятлино. Потому и габаритами значительно меньше, и маневрировать ею на реке куда как проще. Ну и достаточно вместительная.
Оказавшись на борту, Родион смог оглядеться. До этого из-за наращенных толстыми плахами бортов не особо рассмотришь. Хм. Оказывается, их не просто так подобрали, чтобы переправить на тот берег. Эвон и коноводов отправили восвояси вверх по течению, поближе к Замятлино. Мол, там подберут.
– Ну, рассказывай, Игнат, что на этот раз удумали? – устало вздохнул Родион, показывая на четыре выставленных миномета.
На барже было достаточно места для установки еще одной батареи. Ну и берестяных коробок с минами хватало. Не весь арсенал, конечно, но минимум по полсотни мин на каждый ствол. Хм. Вообще-то, на складах хорошо как по сотне на ствол осталось. И судя по уже имеющемуся опыту, это все же не так чтобы и много.
– Как только ляхи соберутся на переправу, так с реки их и накроем. Боярин удумал.
– Эка. Ну-ну, поглядим, – одобрительно кивнув, ответил мужчина героических пропорций.
– А чего глядеть-то? – пожал плечами Игнат. – Принимай всех под начало и командуй.
Паренек лет восемнадцати не имел боевого опыта и серьезной практики. Но зато обладал живым, любознательным умом и небывалой сметкой. В минометы он влюбился сразу и бесповоротно, отдаваясь обучению без остатка. И преуспел настолько, что сегодня уже вовсю командовал как сверстниками, так и парнями на пару лет постарше.
Впрочем, те ничуть не были против. Дураком нужно быть, чтобы не признать, что Игнат любого с легкостью заткнет за пояс. Да он бы и Родиона… Но у того слишком богатая практика. Игната же дальше полигона пока и не пускали. Разве что пару месяцев назад, когда били ляхов. Да и то старший товарищ со всем тщанием проверял наводку, считай, сам и наводил.
– Вот, значит, как. Над всеми поставили главным.
– И кормчий на пароходе тоже под тобой.
– И как ты с ним общаешься?
– Так вот, – показал паренек медный рупор. – Сюда говоришь, и громко так получается. А вон на ту площадку становиться надо.
Площадок было две. На носу и на корме баржи. Иначе над бортами просто не подняться. Надежно укрывают расчеты, чего уж там. Правда, есть еще и редкие бойницы. Но в них не больно-то и рассмотришь. Лишь приписанные четверо штуцерников могли разогнать особо въедливых преследователей.
– Ладно получилось. А пушки что же?
– Пушки те только на больших ладьях можно установить. Эта баржа больно хлипка для них. Но ладей нынче в Замятлино нет. Вот и решил боярин использовать наши мортиры.
