Савенок обернулся в сторону Острова. Никакой ошибки. Все именно так и есть. Неужели посадник решил, что шляхетское войско разбито, и, пожадничав, захотел поживиться за счет обоза? Хм. А что, очень даже может быть. Общая картина такова, что шляхтичи терпят поражение. Находящиеся же в резерве три хоругви гусар расположились в седловине и защитникам города попросту не видны. Конечно, сложно спутать крылатую конницу с кем иным. Но ничем другим эту глупость полковник объяснить не мог.
Он поднес окуляр подзорной трубы к глазу. Никакой ошибки. Это не какая-то там толпа, а ополчение. Причем неплохо экипированное и подготовленное. Псковичи за свою историю слишком часто подвергались нападениям соседей, и коль скоро до сих пор оставались самостоятельными, это говорило о том, что драться они все же умеют. Вот только сейчас они совершили несусветную глупость.
– Вызвать ко мне ротмистра Жидковского.
– Слушаюсь, – тут же отозвался один из порученцев.
Атака гусар может изменить все самым кардинальным образом. Единым махом разбить островичей, отчего-то решивших, что в тылу не осталось больше войск и обоз беззащитен. А потом с ходу захватить и сам Остров. А тогда уж картина разительно изменится, и ситуация из проигрышной превратится в выигрышную. У них как минимум появится порядка трех тысяч заложников, за которых можно потребовать значительный выкуп.
Останется, конечно, крепость, которая как раз и находится на острове, образованном рекой Великой и протокой. Но что такое стены самой могучей твердыни без защитников? Гора сложенного камня, и только…
Карпов расположился на самом возвышенном месте позиций батальона. То есть на том самом холме, где находилась батарея младшего брата. Общеизвестная практика. Да и не такая уж глупая, учитывая сегодняшние реалии. А потому обзор у него был превосходный. Даже роща, что росла посредине поля боя, не особо мешала. А уж что касается лагеря ляхов и Острова, так и говорить нечего. Вон они, как на ладони.
Наконец вполне ожидаемо прозвучал сигнал к отступлению, и изрядно побитые хоругви и роты начали откатываться назад. Минометный обстрел так и не возобновился. Но солдаты и не думали останавливаться, выпроваживая непрошеных гостей точным винтовочным огнем.
Что ж. Теперь дождаться ночи и приласкать их лагерь массированным артиллерийским налетом. А там гнать, гнать и гнать. Если господин полковник отчего-то решил, что с ним тут кто-то будет раскланиваться, то сильно ошибся. Солдаты в ротах все сплошь молодые, крепкие и прошли серьезную подготовку, а за последние сутки хорошенько так отдохнули. Весело будет дорогим гостям. Ох, весело.
А эт-то еще что такое?! Не веря своим глазам, Иван даже посмотрел в подзорную трубу. Твою в гробину душу мать нехай!!! Это чем там думает Рукавишников, если такое вытворяет?! Вот не верилось, что князь мог назначить своим посадником идиота. Сам не таков, чтобы доверять командование дуракам. Но тут, похоже, все-таки клиника.
Неужели островичи не видели переправляющуюся крылатую конницу? Неужели так трудно отличить гусар и не понять, что они не принимали участия в этой гибельной атаке? Поверить в такое было трудно. Очень трудно. Но как тогда объяснить происходящее?
– Митя! – Наплевав на вестовых, находящихся неподалеку, Иван сам пробежался по холму и рванул брата за руку.
– А? Что? Что случилось, Ваня?
– Гляди!
– Ну, вижу. Островичи решили пойти в наступление, – ничего не понимая, ответил Митя.
– Не в наступление они идут, а на смерть! – возмущенно выкрикнул Иван. – Немедленно наводи орудия на гусар.
– Понял.
– Действуй.
– Батарея-а! Слушай мою команду!.. – заразившись от брата и едва не дав петуха, выкрикнул команду Митя.
Вскоре орудия обрушили прямо-таки ураганный огонь на скопление гусар. Вот только это вовсе не значит, что их удалось разогнать. Гусары – это элита, и среди них сплошь ветераны, успевшие хлебнуть лиха войны и пройти сквозь множество сражений.
Так что ни взрывами, ни смертью товарищей их не пронять. Хотя потери случились изрядные, это никоим образом не сказалось на их боевом духе. Шляхтичи, под которыми убивало лошадей, равнодушно взбирались на коней своих павших или раненых товарищей. Единственное, что они предприняли, – это рассредоточились, так чтобы одной гранатой не валило сразу десяток всадников.
Наконец островичи достаточно отдалились от стен города, и гусары, выметнувшись из-за холма, пошли в атаку. Митя тут же начал вводить поправки, стараясь сопровождать атакующих артиллерийским огнем. Интенсивность стрельбы резко пошла на убыль. Наводчикам все время приходилось менять угол возвышения.
И тут случилось нечто из ряда вон. Нет, не дурень посадник. И не застила ему взор жажда наживы. Все гораздо проще и сложнее одновременно. Из лесочка справа примерно в паре сотен саженей от островичей и гусар появилась псковская конница. Вот так в одночасье ляхи оказались зажаты между пехотой и кавалерией.
Единственный выход – смять одного противника, пока не успел подойти другой. И командир гусар выбрал пехоту, намереваясь пройти сквозь нее, как нож сквозь масло.
