Он засмеялся и поцеловал меня в висок.
— Чудище. — Вздохнув, Филипп взялся за бумаги и принялся разгребать всю эту кучу. — Да-а… — протянул он через некоторое время. — Твой кардинал проворачивал такие делишки… Ты в курсе, что он ободрал крестьян как липку, трижды повысив налоги только за этот год? Непонятно, почему они еще не восстали.
— Придется подумать, как сделать так, чтобы крестьяне не взбунтовались. — Я нахмурился.
— Не придется. В Испании уже была такая ситуация, — пожал плечами Филипп и взялся за следующий лист. — Итак, моя королева не собирается принимать участия в важных государственных делах и бессовестно спихивает все на мужа, — поддразнил он меня. — Ладно, ладно, я это еще тебе припомню.
Я громко фыркнул.
— Ну тогда ты сам будешь вынашивать и производить на свет наследника! — заявил я.
Филипп мгновенно пошел на попятный, едва сдерживая смех.
— Все-все, молчу! — И, посмеиваясь мне на ухо, принялся целовать чувствительное местечко за ним, касаясь его кончиком языка. — Франц, ты просто чудо… Мое личное чудо…
Я тихонько фыркнул, тоже едва сдерживая смех.
— Я, между прочим, общегосударственное чудо!
— Действительно, — раздался от окна голос Анри.
========== Глава IV ==========
Анри.
…днем ранее.
У меня пока еще не было доступа во дворец, приходилось лазить через окна. В принципе, это не доставляло особых неудобств, потому что все нужные комнаты находились на первом этаже, к тому же я знал Пале-Рояль как свои пять пальцев: все тайные ходы и выходы, все лазы, коридоры, подземные лабиринты… Мне ничего не стоило найти комнату Филиппа и пробраться к нему через окно. Испанец только что принял ванну и теперь в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, стоял возле шкафа с книгами, видимо, искал, что почитать на сон грядущий. Вечерело. Я должен был скоро появиться у Франца, но мне нужно было поговорить с Филиппом.
Услышав шорох у окна, он обернулся и выругался при виде меня.
— Черт побери, Анри, когда уже ты научишься входить через двери? — произнес он недовольно.
Я хмыкнул и, взяв яблоко из вазы с фруктами, что стояла на столе, нагло завалился на его постель, с хрустом надкусывая его. Филипп поморщился и фыркнул. Мне жутко нравилось дразнить этого высокородного аристократа. Наверное, потому, что я и сам когда-то был таким же.
— С чем пожаловал? — совладав с собой, поинтересовался Филипп, занимая кресло у окна.
— Нужно поговорить, — беспечно ответил я, снова надкусывая сочное зеленое яблоко и наблюдая за испанцем.
— Ты что-то нашел? Накопал на Ришелье?
— Не я.
— Перестань томить меня, говори уже, — нетерпеливо произнес Филипп, отстукивая кончиками пальцев свою излюбленную испанскую песенку по деревянному подлокотнику.
— Ален де Мириель, знаешь же его? Сегодня утром он пришел ко мне и принес вот это. — Я вытащил из-под рубашки бумаги и письма и протянул Филиппу.
Он поднялся с кресла, взял у меня бумаги и пробежал по ним глазами.
— Это переписка Ришелье и герцога Бэкингема? — вопросительно произнес он.
— Именно.
— Хм… — Некоторое время Филипп читал, слегка хмурясь. — Этот ваш Ришелье — дерьмо.
— Согласен.
— И что же будем делать?
— Ты пойдешь к нему завтра; думаю, к тому времени он уже обнаружит пропажу. Прижмешь его к стенке. И пусть его арестуют. Поиграй с ним, Филипп. Я хочу, чтобы эта тварь наделала в штаны, если он, конечно, их вообще носит. Если надо, пригрози разрывом помолвки. А потом его казнят публично на главной площади Пале-Рояль за все те государственные преступления, что он совершил против французской короны.
Филипп задумчиво кивнул.
— Что же, справедливо.
Я доел яблоко и, прицелившись, бросил огрызок в окно. Филипп поджал губы.
— Ты можешь перестать вести себя так, будто являешься неотесанным мужиком и бродягой без воспитания?
— Это оскорбляет твои эстетические чувства? — Я весело рассмеялся, заложив руки за голову.
— Нет. Но ведь ты, черт возьми, аристократ с голубой кровью, хочешь ты того или нет, Анри. И теперь, когда ты вернулся к Францу, изволь вести себя согласно этикету.
— Согласно этикету! — Я расхохотался. — Ты знаешь, после того, как я распробовал вкус свободы, мне абсолютно не хочется вновь загонять себя в рамки общественности.
Филипп лишь покачал головой и перевел тему:
— Франц сегодня за обедом заявил, что желает завести наследника как можно скорее.
Я вскинул брови и хмыкнул.
— Вполне естественное желание. Франц любит детей. И уж если он выходит замуж, то следовало ожидать, что он захочет родить ребенка.
— Ты говоришь это слишком спокойно, Анри.
— Ты ожидал, что я начну рвать и метать от ревности?
— По крайней мере.
Я фыркнул.
— Ну знаешь ли, Фил, если я не выказываю желания набить тебе морду за то, что ты будешь мужем моего мальчика, то это вовсе не означает, что у меня такого желания нет. Я хочу. И очень. Но можешь спать спокойно, я тебя не трону.
— Это обнадеживает, — неожиданно усмехнулся испанец. — Но ты не подумал о том, что я могу дать сдачи, Анри? — вкрадчиво добавил он, вернув бумаги.
Я пожал плечами.
