Над воротами гаража горит плафон, никто не позаботился выключить, а над лампочкой – баскетбольное кольцо без сетки. Сколько она себя помнила, оно там было всегда.
Глянула в зеркало: Элеонор уже открыла свою калитку. А ведь Селия даже не спросила, как та себя чувствует… Не догадалась.
Прокатный “форд” дожидается на улице. У нее есть еще два часа, потом надо оставить машину на парковке около госпиталя и сдать ключи. Захотелось позвонить Дэвиду. И что она ему скажет?
Довольно. Нельзя вести себя как беспомощное, потерявшееся дитя. Надо немедленно позвонить Эндрю Нгуену. И доктору Лагеру, и всем, кто может что-то знать и помочь разыскать отца. Вот и все. Она знала, как мало у нее времени, и тратить его на слезы и всхлипывания глупо, бессмысленно и попросту опасно.
Открыла дверь, поставила ногу на ржавую подножку, спрыгнула и захлопнула за собой дверцу.
– Почему ты так гонишь? – Гейл ухватилась за подлокотник. – Сбавь скорость!
Роберт словно не слышал – не кивнул, не покачал головой, молча продолжал давить на педаль. Прошло несколько секунд, прежде чем соизволил ответить:
– Совершенно не гоню. – Пожал плечами и посмотрел в левое зеркало, готовясь к обгону.
У Гейл похолодело в животе. Роберт не водил машину больше года, но уговорил ее. Он, мол, в полном порядке, никаких водителей приглашать не нужно. И она с удовольствием согласилась – пусть попробует. Но как только Роберт выехал на трассу на Дедхэм, тут же придавил педаль, и сейчас стрелка на спидометре “ягуара” колеблется на отметке восемьдесят миль.
– Роберт… ну пожалуйста…
– Уйди же на правую полосу… есть же правила! – прошипел он, адресуясь водителю, который ехал перед ним. Демонстративно прибавил скорость и гнал за ним чуть не вплотную. В конце концов тот судорожно перестроился и несколько раз мигнул дальним светом вдогонку – есть и такой способ выражать свое возмущение. – Бывают же лопухи… воскресные водители, – покачал головой Роберт и еще прибавил скорость.
Восемьдесят пять.
Гейл стиснула зубы. Роберт всегда любил быструю езду, она это прекрасно знала. Но сейчас, после всего, что им пришлось пережить… Последние дни он просто пузырился энергией, иной раз на грани с беспричинной раздражительностью по пустякам.
На голове все та же папайка, хотя она просила ее не надевать. Впрочем, почему эта чепуха так ее огорчает и даже пугает, она не смогла бы объяснить. Но ведь Роберт никогда не гордился своей службой во флоте, тем более что продолжалась она недолго: подхватил какую-то серьезную инфекцию, и его списали на берег. Он даже иной раз посмеивался над разочарованием отца – тот, по-видимому, мечтал увидеть сына в адмиральской форме.
– Куда мы едем?
– Сюрпри-и-из, – нараспев протянул Роберт.
– Я не собиралась ехать куда-то далеко. – Гейл глянула на часы. – У нас не так много времени.
Собственно, времени у них более чем достаточно, но Гейл не хотела никаких сюрпризов, ей хватило и вчерашней новости. Вскоре после пожара в тоннеле позвонил один из врачей группы, хотя мог и не звонить – новость гремела на всех каналах: добровольцы из группы апробации препарата по лечению болезни Альцгеймера подлежат изоляции в течение полугода. Дикторы пользовались эвфемизмом “для наблюдения”. Это звучало так жутко, что Гейл старалась об этом не думать. Именно поэтому и согласилась на эту экскурсию, цели которой так и не понимала. И ей было страшно, она прекрасно знала, что без следующей дозы
И эта жуткая новость пришла, когда она уже начала надеяться, что остаток жизни пройдет спокойно и счастливо, что они будут жить долго и умрут в один день.
Роберту назначили срок: послезавтра. Она с утра нашла подходящую сумку и попыталась собрать все необходимое, но дело не шло, Гейл была настолько растеряна, что не понимала, что именно может понадобиться пожилому человеку в
Где? В санатории? В лечебнице? В доме престарелых? Она уже позвонила в десяток разных учреждений и везде получила один и тот же ответ: без сопровождающих. Даже их звездный адвокат ничего не мог сделать.
– Здесь. – Роберт резко свернул на пронумерованный съезд с трассы и снизил скорость.
Гейл посмотрела на указатели… как он сумел найти этот поворот? Несколько месяцев назад Роберт мог заблудиться в собственном доме.
