Они приехали в промышленный пригород Дедхэма. Гейл если и была в Дедхэме, то очень давно. Кажется, на открытии галереи. В другой раз поехали в новый, но уже знаменитый огромный кинотеатр с потрясающей, как утверждали, акустикой. А это типичный промышленный район, малопривлекательный, как и все промышленные районы.
Но в новостных лентах писали именно так.
Какая несправедливость. Гейл изо всех сил старалась не думать, но думала и тут же впадала в отчаяние. Раньше предметом постоянного беспокойства была его болезнь, а теперь как будто здоров, но даже порадоваться не успела, как выяснилось: здоровье может оказаться призрачным. Обретший ориентацию разум толкает вроде бы безобидного старика на массовые убийства. Иногда приходила неприятная мысль – лучше бы они вообще не поддавались соблазну испытать это новое лекарство. Но Гейл старалась ее отбросить – что за ерунда! Главное, ее муж вновь стал
А вдруг все эти странности – бита, дурацкая флотская бескозырка, дикая гонка по шоссе – вовсе и не странности, а именно она, эта фонтанирующая энергия?
Роберт достал из кармана телефон, и Гейл вздрогнула. Как теперь избавиться от ежечасной подозрительности? Вчера вошла в кабинет и застала его с айфоном в руках. Он смотрел какую-то кровавую драку. Гейл даже вскрикнула:
Скорее всего, она реагирует неадекватно. Гиперреакция.
– Если хочешь, могу помочь с навигацией.
– Сто сорок два… – пробормотал Роберт, будто не слышал ее слов, и положил телефон на колени. – Следующая улица.
Машина впереди резко затормозила перед поворотом, Роберт еле успел среагировать, нажал на гудок и долго держал.
– А как насчет “соблюдай дистанцию”, Роберт?
– Да… ты права. – Он снял руку с гудка и смущенно улыбнулся. –
– Мы же никуда не торопимся.
– А кто тебе сказал, что торопимся?
– Я – нет, а ты торопишься. Еще как!
Она повернулась и завертела головой. Более унылый пейзаж и вообразить трудно – сплошные мастерские, гаражи и склады.
Роберт со значением приподнял указательный палец и притормозил на боковой улочке с невзрачными лавками. На пустынной и, конечно же, бесплатной парковке несколько кемперов. В конце, на самом углу, – магазин алкоголя.
“Ягуар” остановился. На магазине пугающая вывеска: “Деннон. Оружие и амуниция”.
Гейл прикусила губу.
– Роберт, а почему…
– Приехали! Это здесь.
Он выключил двигатель и открыл дверцу. Гейл не шевельнулась. Даже ремень не отстегнула.
– Что ты собираешься делать?
– Гейл, прошу тебя, не будь такой подозрительной. Пошли со мной.
Она открыла дверь, прихватила сумочку и задержалась на секунду – может, лучше сунуть сумочку под сиденье? В таких районах… А, все равно.
На заброшенной парковке, кроме их “ягуара”, стояли еще два пикапа с пустыми кузовами.
Гейл прижала “Фенди” локтем и, то и дело оглядываясь, пошла за мужем. Он придержал для нее дверь.
Магазин оказался неожиданно огромным, не меньше двадцати метров в глубину. На стене позади прилавка висели большие черные ружья. Гейл затошнило. Она никогда в жизни не бывала в оружейных магазинах. Стены увешаны рекламными плакатами – ружья, винтовки, карабины, пистолеты и револьверы вперемежку с американскими флагами.
Возле прилавка о чем-то беседовали несколько человек.
– Я ищу Пола, – сказал Роберт. – Насчет машины.
– Это я – Пол, – сказал могучий парень с прямым пробором и конским хвостом, такой толстый, что футболка с логотипом “Харлей-Дэвидсон” давно должна была бы лопнуть на животе. – Добро пожаловать.
Гейл не сумела сдержаться и шумно выдохнула.
– Пройдемте, тачка на заднем дворе.
Попросив одного из парней заменить его за прилавком, Пол жестом указал дорогу.
– Сейчас ты кое-что увидишь, – загадочно произнес Роберт и взял ее за локоть. Теплая, твердая, как в молодости, рука. Гейл только сейчас поняла, что сама-то она совершенно заледенела от страха. Стресс отпустил так внезапно, что она еле удержалась, чтобы не разрыдаться. Проклятая болезнь, проклятое лекарство… Чем они согрешили, чтобы на них обрушился весь этот кошмар?
