кратким. Ольгерд вспомнил себя, довольного жизнью и гордого собой пилота-практиканта,
когда ему позвонила Алина и сообщила, что вместе им делать больше нечего. И мир
перевернулся тогда вверх тормашками. Это было давно, бывало и больнее, но почему-то не
забывалось. Наверно, потому что было в первый раз.
- Лью, вы что, поссорились со Анастеллой? - спросил он в порыве внезапного
сочувствия.
- Нет, - сдержанно ответил парень, - мы наоборот - друзья.
Как это всё было знакомо! И старо как мир.
Ольгерд еще раз посмотрел на счастливую жену в цветастом фартуке, на подавленного
«сыночка» и встал из-за стола.
- Ладно, мне пора на полюс. Ни черта вчера сделать не успел.
- 177 -
**************************************************************
Зачет Льюис не сдал. И это было не самой большой неприятностью, посыпавшейся на
него в последние сутки. Это Льюис принял уже как должное, после всего, что случилось. А
случилось то, что ему просто нечего стало делать на этой планете. Здесь как-то особенно
остро он чувствовал себя ничтожеством.
Зачем-то напился. Зачем-то подрался с Герцем... потом было нечто еще более ужасное, о
чем стыдно было вспомнить. Он пришел к Риции, он вел себя как последний дурак, как
раненый звереныш, он злился, он хотел что-то доказать себе... и он стал снимать с нее халат
и целовать ее плечи, а она объяснила, что это недоразумение, что у них должны быть какие-
то другие отношения, как у мамочки с сыном, в общем... А любит она и всегда любила
только своего мужа. Этот муж потом сидел на кухне и бросал на него хмурые, презрительные
взгляды.
Совершенно мокрый от дождя и злой, Льюис вошел в вестибюль общежития. Там
нарисованные бабочки порхали по нарисованным цветам. Ничего в их пестрой жизни не
изменилось с той счастливой поры, когда их касалась кисть Анастеллы. Что ж, стенам было
легче, и потолку было легче, и кафельному полу. Хорошо быть железобетонным! Хорошо
быть застывшим, постоянным, неживым и неизменным! А ему? Неужели каждый день
придется проходить мимо этого рисунка?!
В своей комнате он переоделся в сухое. Заглянул в зеркало и почувствовал отвращение.
- Где тебя носит? - заглянула к нему Олли, - дядя Рой давно хочет тебя видеть.
- Зачем?
- Как зачем? Ты что, часто с ним встречаешься?
- Ты права, редко. Где его найти на этот раз?
- Он в Звездной гостинице, номер 614.
- Ладно. Загляну.
Всё стало безразлично, даже это. Когда-то он так радовался встречам с дядей Роем! А что
теперь скажет его наставник? Посмеется над ним?
- Что с тобой, Лью? - Оливия смотрела удивленно, но без сочувствия, - случилось что-
нибудь?
- Ничего, - он пожал плечом, - просто зачет не сдал.
- Как не сдал? - удивилась она, - там же делать нечего!
- Это тебе делать нечего! - сорвался он, - ты гений! А я посредственность... во всех
смыслах.
- Иди-ка ты в Звездную гостиницу, - посоветовала Олли.
Что он и сделал. Дядя Рой занимал роскошный номер, похожий на какие-то сказочные
хоромы. Всё внутри блестело сиреневой пудрой и переливалось. Мягкая мебель отражалась в
зеркальных стенах и потолках. На полках стояли свежие оранжерейные цветы. Льюис не
бывал во дворце у Леция, но Азол Кера и Ольгерд Оорл с Рицией жили, пожалуй, скромнее.
- Проходи! - мамин друг усадил его в огромное кресло с мягкими подлокотниками, и то
сразу приняло форму тела, - удобно?
- Нормально.
- Мы давно не виделись, малыш. Как дела?
- Дела? - Льюис посмотрел на своего наставника хмуро, исподлобья, - я хочу вернуться
на Землю.
- Почему? - тот перестал довольно улыбаться.
- Мне здесь надоело.
- Это не ответ.
- Надоело и всё.
- Месяц назад ты был в восторге.
- Да. Был.
- Что случилось, малыш?
- Я не малыш, дядя Рой! Не говори со мной как с ребенком.
- 178 -
- Та-ак, - наставник закинул ногу на ногу и понимающе кивнул, - кажется, начинает
проясняться. Мальчик взрослеет.
Он-то, конечно, был взрослый и уверенный в себе! И всё у него всегда получалось, как
он хочет.
- Представь себе! - вспыхнул Льюис.
- Уже представил. Только зачем сбегать от этого на Землю?
- Потому что на Земле хотя бы Прыгунов нет!
- Вот как? - дядя Рой совсем нахмурился, - Прыгунов, значит? И с кем же ты умудрился
схлестнуться, мой милый?
Пришлось сказать правду, всё равно бы она скоро всплыла.
- Анастелла ушла к Руэрто, - признался он, ожидая от старшего друга снисходительной
усмешки или, что еще хуже, жалости.
Но реакция у дяди Роя была странной. Он почему-то удивился.
- К этому уроду?
- Он не урод, - возразил Льюис, - он Прыгун. Почти что бог.
- Так-так... Значит, какой-то Руэрто увел у тебя девушку? И ты позволил?
- А что я мог сделать? Кто я рядом с ним?! Герц прав, не стоило и соваться в их
благородное семейство!
- Герц? Это невротичный выродок смеет учить тебя жизни?
- Каждый должен знать свое место. Мое место на Земле.
- Черт возьми! - дядя Рой даже встал, так его всё это почему-то возмутило, - эти
Индендра совсем обнаглели! Ох, как мне всё это надоело... - он замер и царственно скрестил
руки на груди, - ладно, мальчик. Хватит. Ни на какую Землю ты не полетишь. Я им больше не
позволю над тобой издеваться.
- Каким образом? - с сомнением уставился на него Льюис, - они боги!
