То, что она узнала о своем муже, подкосило ее. Сначала Ольга ушам своим не поверила. Потом начала размышлять, в ее памяти всплывали всевозможные мелкие детали, на которые она сначала внимания не обращала. Это внезапные отлучки мужа в выходные и его маловразумительные отговорки, пропажа ее ожерелья, которое отец подарил ей на восемнадцатилетие. Оно было дорого ей не только как немало стоившее украшение, но и, главное, как память о рано ушедшем из жизни отце. Ольга облазила тогда в его поисках всю квартиру. А когда она спросила у мужа, не видел ли он ее ожерелье, Марат сердито ответил, что он не нанимался следить за ее побрякушками. А потом добавил чуть ли не издевательски:
– Куда положила, там и возьми.
Ольга заплакала от обиды. Марат потрепал ее по щеке и заверил:
– Найдется твое ожерелье. Из квартиры ему некуда было деться.
И она поверила ему, даже стала думать, что на самом деле вынула его зачем-то из шкатулки и положила в другое место. Оставалось только вспомнить, в какое именно. Память упрямо отказывалась выдать ей хотя бы маленькую подсказку.
Ольга, чтобы успокоить себя, даже попыталась пошутить мысленно: «Хоть привязывай к ножке стола платок и проси домового найти ожерелье, как это там учила ее давным-давно старенькая бабушка…»
Ольга наморщила лоб и вспомнила заветные слова:
– Домовой, домовой, поиграй и отдай.
У бабушки после этого потерянные вещи всегда находились. Правда, перед тем как утруждать домового своими просьбами, его следовало угостить чем-нибудь вкусненьким.
Ольга же, естественно, ничем подобным заниматься не стала. Она надеялась, что украшение найдется, когда она станет делать генеральную уборку. Но руки до нее все никак не доходили.
И тут пропали Ольгины серьги с бриллиантами – подарок матери на свадьбу дочери. А она все еще ничего не понимала или не хотела понимать. И вот этот подслушанный разговор, который все-таки заставил ее прозреть.
После нескольких дней колебания Ольга решилась на откровенный разговор с мужем. Но Марат разговаривать с ней не захотел. Он просто-напросто прямым текстом послал жену и посоветовал ей не лезть в его дела.
– Что значит – в твои? – спросила ошарашенная Ольга.
– То и значит, что это мое дело! Я играю на свои.
– Врешь! – взвизгнула Ольга. – Ты украл мое ожерелье и серьги.
Марат, почти не размахиваясь, ударил жену по лицу. Удар был таким сильным, что Ольга отлетела на пару метров и, упав, больно ударилась спиной.
И тут вбежал сын. Лицо ребенка было перекошено от страха.
– Мама, мамочка! – закричал он и кинулся к матери.
– Щенок, – процедил сквозь зубы отец и ушел из дома.
А еще через неделю пропали обручальные кольца. Ольга поняла, что это конец. Она подала на развод и предупредила квартирантов, что по семейным обстоятельствам не может продлить с ними договор аренды жилья.
Молодая семейная пара, снимающая у нее квартиру, переглянулась, муж и жена синхронно кивнули – хорошо.
Ольга со стыдом подумала о том, что они по ее лицу догадались о возникших в ее семье проблемах. Хотя откуда? Люди так устроены, что часто приписывают другим то, о чем те никогда и не думали.
При разводе родителям Саши разделили не только их небольшое имущество, но и их большие долги поровну. Мать сразу же выставила свою часть квартиры на продажу. Выкупил ее сам банк, естественно с выгодой для себя, мало интересуясь материальным положением молодой женщины, ставшей матерью-одиночкой.
Отец Саши первое время пытался скандалить, но не прошло и полгода, как и его часть квартиры стала собственностью банка. Марат к этому времени успел потерять работу, жил на случайные приработки. Ночевал сначала у своих друзей, а потом где придется. Через два года он и вовсе пропал, об этом Ольге сообщила случайно встреченная ею общая знакомая.
Ольга пропустила это известие мимо ушей, ей было не до проблем бывшего мужа. Ей самой приходилось выбиваться из сил на двух работах, чтобы у них с сыном было хотя бы все самое необходимое.
На самом деле случалось то, чего Ольга когда-то боялась больше всего на свете: сын целыми днями оставался предоставленным самому себе. А его лучшим другом стал Потап Неклюев.
Игорь Михайлович Пудовкин прибился к их компании гораздо позднее.
Игорь родился и рос в так называемой благополучной семье. Оба родителя были у него в наличии. Никто из них не пил, не опускался, в казино денег не проигрывал, из дома вещи не таскал. Скорее наоборот: и мать, и отец все несли в дом, откладывали любую лишнюю копейку. Хотя отец всегда говорил, что ни одна копейка лишней не бывает. А мать добавляла, что копейка рубль бережет.
Однако они досыта кормили единственного сына, одет и обут он у них был не хуже, чем дети у других благополучных людей.
Летом родители отправляли Игоря в приличный лагерь и на один месяц всей семьей ездили на юга. Как правило, либо в Анапу, либо в Сочи. Реже в Геленджик.
Да только жизни Игорю дома все равно не было. Мало того что родители собачились друг с другом почти что каждый день, они еще и сына колотили за любую не то чтобы провинность, а и за нечаянно допущенную оплошность.
