– Ишь ты, комфортно, – с легкой насмешкой протянул Неклюев. И добавил: – Ты, Игореха, гладкий, сытый. Чего тебе дома не сидится? Небось, у тебя и ноутбук такой же навороченный, как смартфон.
– Не без этого, – согласился Игорь.
– Вот видишь, – протянул Потап и сплюнул, – а у нас с Саньком вошь в кармане и блоха на аркане.
– Но мобильники-то у вас все-таки есть, – сказал Игорь.
– Есть, – согласился Потап. – У Санька мать все жилы из себя вытягивает, чтобы сын не выглядел совсем уж никудышным.
– А у тебя откуда мобильник? Тоже мать жилы тянет?
– Моя мать мужиков на себя тянет и бурду из бутылки. А мобильник я спер, – спокойно, не смущаясь ответил Потап. А потом спросил Игоря: – Ну чего вытаращился?
– Я не вытаращивался. Я просто так, – принялся оправдываться Игорь. Хотя, по логике, оправдываться надо бы было Потапу. Но он и не собирался.
Прошло минут десять, прежде чем Игорь решился спросить:
– Ты что же, воруешь?
– Почему сразу «воруешь»? – сделал вид, что обиделся, Потап.
– Извини, – растерялся Игорь.
– Не стоит, – усмехнулся Потап и сказал: – Я не ворую, я подворовываю.
– Как так? – вытянулось лицо Игоря. Он не видел разницы.
– Очень просто, – охотно пояснил Потап, – беру то, что плохо лежит.
– И что же, мобильник плохо лежал? – не поверил Игорь.
– Ага, – ответил Потап. – Мужик сидел на лавке пьяный в дупель. Телефон у него из кармана вывалился и лежал возле него.
– Но ведь хозяин был рядом, – нерешительно заметил Игорь.
– Кто сказал, что рядом? – сделал вид, что удивился, Потап.
– Так ты же и сказал!
– Я сказал, что мужик пьяный на лавке сидел, телефон рядом лежал.
– Так ясно же, что мобильник у него из кармана вывалился.
– Кому ясно?
– Всем…Ты сам сказал!
– Надо же, – покачал головой Неклюев, – какой смышленый. А я не такой сообразительный. Хотя да, сначала подумал, что вывалился телефон из кармана. А потом решил, что мобильник ничейный, ну и приголубил его.
Игорь понял, что развивать эту тему бесполезно, и замолчал.
– А тебе никогда ничего не хотелось взять что-то тебе не принадлежащее? – неожиданно спросил молчавший до этого Санек.
– Нет, – покачал головой Игорь. И добавил: – Если мне когда-нибудь и хотелось совершить чего-нибудь противоправное, так это только убить.
Потап присвистнул:
– Ну ты даешь!
А Санек спросил:
– И кого же тебе хотелось убить?
– Да родителей своих, – отмахнулся Игорь.
– Опля, – вырвалось у Потапа. – Да я смотрю, ты крут не в меру.
Игорь пожал плечами.
– А мне тоже хотелось раньше убить своего отца, – признался Санек.
– А потом расхотелось? – с любопытством спросил Игорь.
– Так он пропал, – простодушно развел руками Санек.
– Счастливый ты, – завистливо протянул Игорь.
На этом в тот вечер их разговор и закончился. Вернулись они к нему спустя месяц по инициативе Клюева.
– Слушай, Игорь, – лениво проговорил Потап и замолчал, с некоторых пор он перестал называть Пудовкина Гошей. Не приклеился к Игорю этот вариант его имени.
Пудовкин подождал, пока выразительно молчавший Неклюев снова заговорит. Но тот держал мхатовскую паузу.
– Не хочешь – не говори, – усмехнулся Игорь.
– Он не знает, как начать, – встрял Круглинский.
– Ты, Санек, как всегда, зришь в корень, – ухмыльнулся Потап. – Начать говорить о таком и впрямь непросто.
– Что ты все загадки загадываешь, как сфинкс какой-то? – отчего-то рассердился Игорь. – Если есть что говорить, говори!
– Сфинкс – это такое чудовище, которое сидит на мосту и всех необразованных в воду сбрасывает, – зачем-то пояснил Санек.
– Без лысых знаем! – прикрикнул на него Потап.
– Я не лысый, – обиделся Круглинский.
Неклюев, уже больше не обращая на него внимания, не сводил глаз с Пудовкина:
– У меня, Игорь, все это время твои слова из головы не выходили.
– Какие слова? – не сразу догадался Игорь, к чему клонит Потап.
– Об убийстве, – тихо сказал тот.
Сказал-то он тихо, да только слова эти упали, как камни. И наступила тишина.
Через некоторое время Пудовкин проговорил:
– Не говорил я вроде ни о каком убийстве.
– Говорил, говорил, – затараторил Санек.
– Конечно, говорил, – уголок рта Неклюева дрогнул в нервной усмешке.
– Ну и кого же, по-вашему, я хотел убить? – спросил Игорь.
– Родителей своих.
– А, это! Так я же фигурально выразился, – проговорил Пудовкин.
– В том смысле, что кишка у тебя тонка, – продолжил подначивать его Потап.
– Дурья твоя башка! – не сдержался Игорь. – Если я порешу своих родителей, то сразу же на меня и подумают.
– Вот! – многозначительно протянул, подняв указательный палец вверх, Неклюев. – По этой самой же причине и моя мать продолжает коптить белый свет.
– О чем тогда разговор?! – отмахнулся Игорь.
– А о том, Игореша, что время от времени книжки полезные не помешает читать, – Потап широко улыбнулся.
– И какую же книгу сделать настольной ты посоветуешь мне, мой любезный друг? – ответил Игорь такой же широкой улыбкой.
– Да хотя бы Агату Кристи, – небрежно ответил Неклюев.
– Я что-то тебя не пойму, – проговорил Игорь.
– Я вот полгода назад нашел ее книжку возле контейнеров, принес домой и из любопытства прочитал.
– И что, – хмыкнул Игорь, – получил эстетическое удовольствие?
