Хотя какие обиды могли быть у него на них? Разве что детские. Ведь в детстве частенько случалось так, что в моменты, когда их присутствие было ему жизненно необходимо, их не было рядом. Но ведь это ерунда?! Такая же ситуация складывалась и у многих других детей, которые, став взрослыми, благополучно забывали о своих детских слезах.
После окончания института Рудольф нашел себе место сначала в государственной клинике, где ему приходилось делать операции, выправляя носы, убирая шрамы и ожоги после аварий и несчастных случаев. Но это не приносило ему ни удовлетворения, ни тем более больших денег.
Он стал раскидывать мозгами, перебирая возможные варианты поступления на работу в частную и лучше всего престижную клинику. Но вскоре убедился, что проникнуть туда более сложно, чем в тайный бункер какого-нибудь вождя.
Рудольф уже было приуныл, как судьба подбросила ему счастливую фишку. Его пригласил на вечеринку его бывший сокурсник Максим Придонный.
Колесов знал, что самого Придонного трудоустроил его папочка, владелец сети магазинов быстрого питания.
Мать Рудольфа называла все, что там продавалось, несусветной гадостью и строго запрещала сыну хотя бы притрагиваться к этой пище. Но кто же слушает матерей, перешагнув подростковый период? А уж тем более став по-настоящему взрослым.
Вот и Рудольф не слушал. Нельзя сказать, чтобы продукты быстрого питания нравились ему, но время от времени он их покупал.
Учась в вузе, Колесов и Придонный считали друг друга приятелями. После института они встречались редко, а потом Максим и вовсе перестал ему звонить. Во время своего последнего звонка он как раз и сообщил Рудольфу, что отец нашел ему теплое местечко в частной клинике.
И вот неожиданный звонок. Раздумывать над тем, принять приглашение или нет, Рудольф не стал. Конечно, он пойдет. К тому же его мучило любопытство, с чего бы это вузовский приятель вспомнил о нем.
Вечеринку Максим Придонный устраивал для близких друзей, которых оказалось человек пятьдесят, и половина из них хорошенькие девушки и не менее хорошенькие молодые женщины, в ночном клубе. Ясное дело, что никакая квартира не вместит такую прорву народа, да и кто на эту ораву готовить будет. Только не домработница Машенька. Она готовит только диетические или изысканные блюда для членов семьи.
Максим встретил бывшего сокурсника в вестибюле, спросил, ухмыльнувшись:
– Ну что, прошел фейсконтроль?
– Как видишь, – улыбнулся в ответ Рудольф.
Максим приобнял его за плечи и провел в зал, познакомил с несколькими приятелями, потом сказал:
– С остальными сам перезнакомишься в процессе пьянки-гулянки.
– Ты, что же, пригласил меня сюда, чтобы напоить? – делано рассмеялся Рудольф.
– Не без этого, – подмигнул ему приятель.
Напиваться Рудольф не собирался. Время от времени он любил оторваться. Но в тот день почему-то решил про себя: «Только не сегодня».
Чтобы не смущать присутствующих, он делал вид, что пьет наравне со всеми. Тем более что сделать это было несложно, вокруг царил полумрак, подсвеченный разноцветными огнями.
Максим подсел к Рудольфу где-то в середине вечеринки, видимо посчитав, что приятель уже достаточно пьян.
– Слушай, Рудик, – сказал он, – у меня появилась возможность посодействовать твоему трудоустройству. Но, сам понимаешь, – Максим многозначительно приподнял свои густые, почти сросшиеся на переносице брови, – человечка, который поможет, нужно смазать.
– Понимаю, – ответил Рудольф. – Сколько?
Максим наклонился к его уху и шепотом назвал сумму.
Она была не так чтобы велика, но на данный момент у Рудольфа столько денег не было, и он понял, что придется идти на поклон к родителям. Если не дадут, то не останется другого выбора, как влезать в долги к ростовщикам, в те же банки. А ему этого не хотелось.
– Ответ нужен прямо сейчас? – спросил он Максима.
– Разумеется, – ответил тот.
– Хорошо, я согласен.
– Когда принесешь деньги? – спросил приятель делано равнодушным тоном.
– Через два дня. – Рудольф предполагал, что никакого человечка не существует и Максим собирается пристроить его на освободившееся место в клинику, в которой работал сам. А деньги пойдут в его собственный карман. Но, разумеется, информировать приятеля о своих догадках он не собирался.
Родители не отказали в просьбе сыну, и через два дня он уже вручил деньги приятелю.
– Расписки не будет, – лениво проговорил Максим.
– Я и не требую ее, – криво усмехнулся Рудольф, – верю тебе на слово, мы же с тобой все-таки друзья.
– Точно, друзья, – согласился не моргнув глазом Максим.
У Рудольфа екнуло сердце, и он уже мысленно попрощался с отданными приятелю деньгами.
Но Максим его не обманул. И уже через месяц Рудольф вышел на работу в престижную клинику пластической хирургии. О таком месте работы он даже мечтать не мог в самых смелых своих фантазиях.
Через полгода Рудольф вернул своим родителям все до копеечки.
Родители, если и удивились, то вида не подали.
