Сначала его бесило то, что она предпочитала ему своего мужа! Безымянного травматолога, работающего в государственной клинике. Ее Толик, как Анжелика ласково называла мужа, с точки зрения Рудольфа, не блистал ни умом, ни красотой. Мужское самолюбие у него тоже отсутствовало, так как он с легкостью мирился с тем, что жена его, работая в клинике отца, зарабатывает намного больше. Он обожал двоих своих детей и проводил с ними много времени. А еще в свободное время Толик любил возиться в саду. Рудольф слышал, как он говорил кому-то – «наша дача».
Колесов не поленился и узнал, что же это за дача у него такая. Оказалось, что дачей Толик называл шесть соток, доставшихся ему от родителей. Он сам построил на ней дом, облагородил сад и завел небольшой огород, уверенный в том, что детей важно приобщать к труду на собственном клочке земли.
– Отстой! – как-то, не выдержав, он поделился эмоциями с Максимом.
Но приятель на этот раз не понял его:
– Почему? – приподнял он брови. – Я был у них на даче. Все очень мило там устроено. Мне понравилось. К тому же Анжелика и Толик выглядят гармоничной, счастливой парой. А детки их вообще как солнышки светятся и излучают радость.
– Нашел святое семейство, – недовольно проворчал Рудольф.
– Я вообще не пойму, чего ты злишься, – пожал плечами Максим. – А, да, вспомнил!
– Что вспомнил?
– У Толика есть настоящий деревенский самовар! Он закидывает угли и сапогом орудует так умело!
– Фу ты! – воскликнул Рудольф и повернулся, чтобы уйти.
– Вот чудак человек, – пробормотал ему вслед Максим.
Любовь к Анжелике, как заноза, сидела в его сердце и мешала ему, как прежде, наслаждаться жизнью.
Подходящего случая хоть как-то сблизиться с любимой женщиной не было. И вот приближалось его тридцатипятилетие, Рудольф решил отметить его на широкую ногу. Он уже выбрал ресторан, составил список гостей.
Подходя к Анжелике, чтобы пригласить ее на свой маленький юбилей, он был уверен, что она ему не откажет. Тем более что ее отец уже принял его приглашение и сказал, что придет вместе с супругой, то есть с матерью Анжелики.
Но она отказала!
– Извини, Толику дали на выходные путевку в семейный дом отдыха на два дня. Там сосновый бор, так что детям полезно будет подышать воздухом.
Рудольф буквально взбесился! Внутри него все закипело! Но вида он не подал. Только и спросил с грустной улыбочкой:
– А-а, ты не могла бы не ездить с ними? Думаю, твой Толик и сам прекрасно справится с детьми.
– Что ты! – испуганно отозвалась Анжелика, точно он предлагал ей отказаться от кругосветного путешествия на шикарном лайнере. – Извини, Рудольф, я не смогу, – сказала она. И пояснила: – Я всю неделю жду не дождусь выходных, чтобы провести их с семьей.
– А как же мой юбилей? – спросил он, прямо глядя в ее глаза, заполненные легкой синевой, как утренней дымкой.
– Твой юбилей еще слишком маленький, – с извиняющейся улыбкой проговорила она. И пообещала: – Вот исполнится тебе пятьдесят лет, тогда я обязательно приду тебя поздравить.
– Ты издеваешься? – спросил он, с трудом сдерживая злость.
– И не думала, – просто ответила она и добавила: – Желаю хорошо повеселиться.
– Но твой отец… – начал он.
– Знаю, знаю, – перебила она, – папа тебя очень ценит. Вот он и заменит меня на твоем празднике.
– Тебя никто не может заменить! – вырвалось у него искренним отчаянием.
– Тебе это только так кажется, – отозвалась она.
И Рудольфу почудились в ее голосе едва уловимые нотки сочувствия.
«Неужели она обо всем догадалась?» – подумал он и закусил губу.
Ему захотелось немедленно отменить запланированное торжество! Все и всех послать к чертям! Уехать куда-нибудь в медвежий угол и отсидеться там, пережидая горение терзавшей его любви.
Но он понимал, что это невозможно. И все должно идти своим чередом. И подготовка к юбилею тоже, и сам юбилей.
В общем-то, все так и случилось. Только праздник был отравлен его тщательно скрываемой тоской. Чтобы заглушить душевную боль, он налегал на спиртное и веселился уж как-то слишком вызывающе. Рудольф не замечал тревожных взглядов, которые бросал на него его шеф.
Потом он и вовсе не выдержал, подошел к нему и сказал:
– По-моему, операцию, назначенную на завтра, лучше перенести.
– С чего бы это? – Рудольф сделал вид, что удивился.
– Ты не в форме, – холодно ответил шеф.
Рудольф рассмеялся:
– Какие пустяки! Завтра я буду в наилучшей форме. Обещаю, – самоуверенно добавил он.
– Я бы не советовал тебе играть с огнем, – мрачно проговорил шеф.
Рудольф пожал плечами. Откровенно говоря, он и не заметил, когда шеф с супругой покинули его праздник. Его самого довез до дома на такси Максим. Уходя, он захлопнул дверь, так как хозяин захрапел сразу же, как только голова его коснулась подушки.
Наутро Рудольф проснулся с больной головой и трясущимися руками. Сразу с постели он нырнул под холодный душ, потом сварил кофе покрепче и выпил две чашки. Это взбодрило его, и он почувствовал себя значительно лучше.
И все-таки, когда он уже был за рулем своего крутого автомобиля, в голове промелькнула мысль: «А что, если шеф прав и операцию нужно перенести на другой день».
