– Я не вижу в этом большой вашей вины, – осторожно произнесла Мирослава.
– Есть моя вина! Есть! – не согласился с ней Романов. – Переоценил я Колесова! Поверил в его гениальность. А оно вон как вышло, – печально закончил он.
– Мне очень жаль, – проговорила Мирослава.
Он молча закивал, принимая ее сочувствие.
Мирослава поняла, что он ей больше ничего не скажет. Доела пирожное, допила чай и проговорила:
– Спасибо вам, Василий Дмитриевич, что вы нашли время для встречи со мной.
– Нашел, – снова вздохнул он, – но толку-то. Ничем я вам не помог.
– Как знать, – ответила она неопределенно.
Романов резко поднялся из-за стола и протянул к ней руки:
– Найдите эту чертову Фею! Я вас очень прошу, найдите!
– Я постараюсь, Василий Дмитриевич, – ответила Мирослава твердо.
– Ну вот и ладно, – проговорил он и уронил руки от бессилия.
И фигура его в это время выглядела не так представительно, как в тот миг, когда Мирослава увидела его впервые.
Мирославе стало искренне жаль этого немолодого человека, который все свои силы и, скорее всего, средства вложил в свою клинику. И вот теперь репутация его детища из-за следующих один за другим скандалов повисла на волоске.
– Как все нелепо, – сказала Мирослава Морису, вернувшись домой.
– Вам жалко Колесова? – спросил он.
– И его в какой-то мере тоже, – задумчиво ответила она.
Миндаугас понял, что говорить на эту тему она больше не желает. И оставил ее в покое, наедине с ее раздумьями.
На следующее утро ни свет ни заря Мориса разбудил зазвонивший городской телефон. Он посмотрел на часы: ровно пять часов утра.
Телефон продолжал надрываться. Морис неохотно выбрался из теплой уютной постели и подошел к телефону.
– Детективное агентство… – начал он.
– И так знаю, что звоню не герцогу Орлеанскому! – заорала трубка.
– Шура? – удивленно спросил Морис.
– А ты кого ожидал услышать?
– Вообще-то, никого. Ты на часы смотрел? Всего пять часов утра.
– Да хоть ночи! Ты что же, думаешь, что одни влюбленные часов не замечают?
– Ну… – Морис не знал, что и ответить.
– Так вот, к твоему сведению, преступники совершают свои злые дела в любое время суток.
– Допустим, ты прав! – зевнул Морис. – Но от меня-то ты чего в такую рань хочешь?
– Не от тебя! Я Мирославу хочу!
– В каком смысле, хочешь? – не понял Миндаугас, нахмурившись.
– В прямом! – рявкнул Наполеонов. Потом спохватился: – Тьфу ты! Все время забываю, что ты у нас человек не русский.
– При чем здесь это? – резко перебил его Морис.
– Все! Проехали! Успокойся и просто позови Мирославу к трубке.
– Она рассердится, если я разбужу ее в такую темень.
– А ты свет включи, – посоветовал Наполеонов, – и разбуди.
Миндаугас понял, что Наполеонов не отвяжется, вздохнул и отправился будить Мирославу.
Она и впрямь была недовольна:
– Ты что, с ума сошел? Ты вообще смотрел на часы?
– Там Шура!
– Где там?
– В трубке стационарного телефона.
– Пошли его к черту! И положи трубку на рычаг.
– Не могу. Наверное, у него что-то срочное. Иначе он не стал бы нас тревожить в такое время.
– А разве у следователей бывают несрочные дела? – проворчала она, но все-таки спустила ноги с постели и отыскала комнатные туфли.
– Чего тебе? – спросила она сердито друга детства.
– У меня для тебя еще одна голова с плеч, – пробурчал в трубку Наполеонов.
– Кто он?
– Откуда знаешь, что он, а не она?
– Предполагаю.
– Ладно. Предполагаешь правильно. Прохор Кузьмич Ермолаев.
– Что о нем известно?
– Практически ничего. Три года назад прибыл к нам из ближнего зарубежья.
– Чем занимался?
– Незаконной вырубкой леса.
– Ого, – сказала Мирослава.
– Был пойман за руку, – продолжил Наполеонов. – Отделался легко. Штрафом. И вот принялся за старое. В интернете уже мелькали статьи о незаконной вырубке сосен. И жалобы, кстати, тоже поступали от граждан близлежащих сел. Но местная администрация в ус не дула!
– Скорее всего, была подмазана, – сказала Мирослава.
– Не исключено. Поэтому за дело пришлось взяться Фее.
– Откуда ты знаешь, что это была она?
– Два местных парня возвращались из города и заметили стоящую на обочине машину. Они чуть с дороги не съехали, когда увидели, как из нее выбирается здоровенная тетка в блестящих одеяниях.
– Они остановились?
– Нет. Сказали, что от греха подальше проехали мимо. Потом один из них вспомнил, что читал в интернете статьи о Фее с топором. И хотя топора они при ней не заметили, решили звякнуть в местное отделение полиции.
– Звякнули?
– Звякнули.
– И что полиция?
– Ничего. Но парни еще к сельскому участковому домой заехали.
– Ночью?
– Почти.
– И что участковый?
– Прихватил в помощники пару крепких мужиков и велел парням показать то место, где они видели эту тетку.
– Участковый был вооружен?
– Все были вооружены, – помявшись, ответил Наполеонов.
– У них, что, там у всех есть разрешение на оружие?
– На их оружие не требуется разрешения, – усмехнулся в трубку Наполеонов.
– То есть?
– Один мужик прихватил топор, другой вилы.
– Понятно. И они с таким оружием поехали задерживать опасного убийцу?
– Так участковый нормально был вооружен. И вообще никого задерживать им не пришлось! – в сердцах вырвалось у следователя.
– Что так?
