– Чтобы выросло еще лучше – чуткое, как у собаки.
Мальчик недоверчиво пощупал свое, подергал вниз, почесал внутри.
– Я хорошо слышу, – возразил он. – Отец говорил, будто если его мыть один раз в неделю, то будешь различать голоса зверей на милю вперед.
– Правильно, – согласился Кесада, – но я слышу на две! – он показал тонкий белый шрам посреди левого уха.
– Вы шутите, – успокоился Хуан. – Это у вас от турецкой сабли, мне сеньор Элькано сказал.
– Верно, – засмеялся капитан, – тебя не обманешь. Что еще сообщил штурман?
– Как вы воевали за короля и епископа, про вашу собаку…
– Он ничего не говорил о капитан-генерале?
– Нет.
– Ступай, помой оба уха!
– Я сделал это перед Рождеством.
– Теперь не тронешь уши до Пасхи? – улыбнулся Кесада.
– Не знаю, – признался Хуан, – их все равно не видно.
Ганс Варг и юнга Педро де Чиндарса дымили трубками. Пахло крепким бразильским табаком. Рядом сидели Глухой и цирюльник из Мериды.
– Новые порядки способствуют нравственным устоям, пресечению разврата и споров, – важно говорил немец брадобрею.
– Катись ты со своею нравственностью, – возмущался Эрнандо. – Капеллан не заменит девицу! Мы всегда покупали женщин у индейцев, а теперь нельзя. Почему? Взяли бы дюжину на всех…
– Не кощунствуй! – прервал канонир. – Хотя священники сделались служителями римского Папы, но ведут себя благочинно. Особенно отец Антоний. Он не позволял обижать индейцев, а таких, как ты, предлагал не пускать на берег.
– Этот кастрированный? – нагло усмехнулся Эрнандо. – Как заведется, так поднимется на цыпочки, машет руками, краснеет, словно девушка.
– Врешь! – возмутился Мастер Ганс— Он нормальный человек, а не буйвол с «Сан-Антонио». Тот дерется палкой, тычет кулаком в зубы, повышает голос на капитан-генерала. «Церковь, – говорит, – выше светской власти!» На земле так оно и есть, а на кораблях капеллан не прокладывает путь, не управляет парусами.
– Все они едины! – горячится цирюльник. – Де Коса правильно сделал, когда отпустил на берег всю команду, а португальцы и капелланы сместили его за это, назначили капитаном Мескиту.
– Санчес де ла Рейна бранил де Косу, но заступался за него перед Магелланом, – поправил Педро. – Я слышал, как они сцепились у склада. Сеньор капитан-генерал пригрозил оставить доминиканца проповедовать индейцам в бухте Святой Люсии, если не прекратит мутить воду.
– Португалец скор на расправу, – сделал вывод немец, – но отходчив сердцем. Магеллан арестовал Картахену, а потом отпустил. Разве бы инспектор так сделал? Адмирал ему ни в чем не отказывает, держит на «Виктории» почетным гостем, ставит на мессах впереди офицеров, выделил слуг, а ведь они могут учинить мятеж!
– Офицеры будут молчать, пока капитан-генерал не покажет дорогу к Молуккским островам, – заявил Бустаменте.
– Ха, кому нужен вчерашний секрет? – ухмыльнулся юнга. – Каждый матрос знает, что за мысом Санта-Марии нас ждет пролив. Солис плавал по нему.
– Это так, – кивнул канонир. – Да только каннибалы съели его из-за баб, и не успел он дойти до конца, а сеньор Магеллан знает, куда вести корабли.
– Почему из-за баб? – не поверил цирюльник. – Кто тебе сказал?
– Зачем индейцам убивать моряков? Наверное, люди Солиса насиловали женщин, вот и поплатились.
– Хуан, мальчик мой, иди сюда, – Ганс позвал сына Карвальо. – Ты, почему невеселый? Что-нибудь случилось?
– Молуккские острова очень далеко, мой народ не доплывет до них на каноэ, – пожаловался малыш.
– Мы разве чужие тебе?
– Нет, но там мама. Отец сказал, племя ушло на север, а ведь оно могло повернуть на юг. Правда, дядя Ганс?
– Могло, – согласился канонир, пуская в лицо цирюльнику сизые клубы дыма. – Обязательно повернуло. Сам посуди, чего ему делать на севере? Там холодно, земля не родит, охота плохая. Конечно, индейцы ушли на юг. Не сомневайся.
– Мы встретимся? – обрадовался Хуан.
– Возможно, сынок. Если сейчас не найдем, то разыщем на обратном пути. Или в другой раз, когда опять поплывем в южные моря. Ты не горюй, мама жива, ничего с ней не случится. Как ты думаешь, Эрнандо?
– Жива, жива… – подтвердил цирюльник. – Мне кто-то говорил, будто видел ее в этих местах, а потом она ушла в лес.
– Мы найдем ее, – успокоил Мастер Ганс— Либо ты встретишь маму, когда вырастешь большим, будешь водить корабли. О чем мы говорили, сеньор Бустаменте? – вспомнил канонир.
– Ты рассказывал о замке Синей Бороды.
– Правильно, – подхватил немец. – Давно это было. В те века рыцари съезжались на турниры, а мейстерзингеры прославляли их подвиги…
Затаив дыхание, Хуан слушал легенду.
Попутное Южное Пассатное течение и северо-западный ветер несли эскадру к мысу Санта-Мария. Днем испанцы подходили к земле, проводили простейшие гидрологические исследования, наносили на карту очертания берегов. Ночью брали мористее и несколько часов до рассвета плыли по звездам, сверялись с компасом. Адмирал вынимал из сундука секретные карты, разглядывал очертания материка. Берега Бразилии уходили неровной линией на юго-запад, где между 30 и 40 градусами южной широты открывался пролив, обозначенный Мартином Бехаймом и неизвестными лоцманами.
