– Заходи, Дуарте, – пригласил Магеллан шурина, стоявшего у двери каюты. – Что слышно на палубе?
Барбоса бочком протиснулся между кресел, присел к столу.
– Пигафетта скрипит пером, строчит историю.
– Он напишет книгу не хуже твоей.
– Куда ему! – усмехнулся Дуарте. – Когда мы вернемся, я запрусь дома и буду работать с утра до вечера.
– У тебя появятся иные заботы.
– Какие?
– Назначу тебя наместником, а сам отправлюсь исследовать Южное море, искать проход среди льдов к Южному материку.
– Не шутишь?
– Ничуть. Твой отец стар, не годится для этой роли, а Мескита с Серраном прекрасные капитаны, но плохие правители. Я возьму их с собой.
– Значит, я плохой капитан? – огорчился Дуарте. – Почему ты отдал корабль Меските?
– Ты командовал женщинами, – напомнил Фернандо.
– Неужели из-за них?
– Разве мало?
– Обидно, – вздохнул Барбоса.
– Ты нужен мне на «Тринидаде», – признался Магеллан. – Я не доверяю Гомесу Он не забыл, как Фуггеры хотели сделать его капитан-генералом.
– Ждешь, что встанет на сторону Картахены?
– Сейчас мы сильны – он с нами, а завтра?
– Пока он не промолвил о тебе ни одного плохого слова.
– Знаю.
– При аресте контролера вел себя молодцом, наблюдал за Кесадой.
– Помню. Я собирался назначить его на «Сан-Антонио», чтобы успокоить испанцев, но в последний момент передумал.
– Правильно сделал. Нельзя соединять волков в стаю. А вот Картахену ты зря отдал Мендосе.
– Если бы испанец остался на флагмане, его соратники испугались бы за свои жизни и освободили племянника кардинала, – возразил Фернандо. – Достаточно того, что самый крупный корабль эскадры теперь не опасен, а Хуан пьянствует с казначеем, проигрывает в карты состояние. Возможно, они от скуки передерутся между собой. Это было бы здорово!
– Да, – улыбнулся шурин.
– Ты слышал о турецких кораблях у Земли Святого Креста? – поинтересовался Магеллан.
– Нет.
– Откуда они точно знают линию побережья? Посмотри на вчерашние исправления Альбо и Пунсороля португальских портулан и карт Солиса, – они повторяют очертания арабского пергамента.
– Думаешь, здесь плавали турки?
– Вряд ли это случайное совпадение.
– Тогда мы бы узнали о них от индейцев.
– Мусульмане могли пройти мимо залива Святой Люсии в бухту Королей, – предположил Фернандо. – Карта подробно изображает побережье за мысом Санта-Марии. На ней нет пролива!
– Ты утверждал, будто он открыт Солисом и Лижбоа?
– Да, но почему арабы не обнаружили его?
– Значит, они не были в Бразилии. Срисовали ложную портулану у Мануэла.
– Пока копия «ложной» карты лучше оригиналов!
– Чепуха, – отмахнулся Дуарте. – Через два-три дня войдем в пролив, увидим все своими глазами.
– Немного осталось, – согласился адмирал.
Альваро де Мескита привыкал к «Сан-Антонио». Испанцы составляли на нем большинство экипажа. Среди офицеров лишь португальские кормчие, Хуан Родригес де Мафра и Хуан де Элорьяга, приветливо относились к капитану. Счетовод Антонио де Коса, нотариус Херонимо Герра, доминиканец Санчес де ла Рейна жалели Картахену. Звездочет Андрее де Сан-Мартин занимал нейтральное положение.
На судне сложилось равновесие сил. Более полусотни испанских моряков равнодушно смотрели на распри господ, ибо с переменой третьего командира особых изменений в жизни не произошло. Вахты регулярно сменяли друг друга, юнги у песочных часов отбивали склянки, дозорные раскачивались в корзинах, матросы крепили паруса, ловили ветер; дымила корабельная печь, вкусно пахло жареным мясом. Ровный свежий бакштаг и спокойное море способствовали плаванию, не создавали серьезных хлопот, несли каравеллу со скоростью полторы лиги в час.
– Держи круче к ветру! – командует матросам у румпеля потный от жары Элорьяга. – Не жмись к «Сант-Яго», он мельче сидит, а мы распорем брюхо!
– Адмирал не боится берега, – возражает голос с кормы.
– Цыц, каналья! Я приласкаю тебя плеткой, если хоть раз коснешься дна! – попусту грозит штурман. Его серая рубашка взмокла, полный живот вывалился из штанов. – Бастиас, что видно впереди? – кричит дозорному на фок-мачте, жмурит воспаленные от солнца красные глаза.
– Берег на две лиги вправо по курсу, – раздается в ответ.
– Его и отсюда видать, – бурчит под нос Элорьяга. – Не спишь? – громко спрашивает матроса.
– Нет, сеньор штурман.
– То-то, – сопит с одышкой офицер. – Юнга, курс?
– Стрелку заклинило, – жалуется черноглазый парень.
– Ах, лодырь! – возмущается вахтенный командир. – Зачем тебя посадили у нактоуза?
– Она со стержня соскочила, – защищается Альфонсо. – Я возьму новую иглу у Сан-Мартина.
– Мигом! – приказывает штурман.
– Справа по борту скала! – доносится голос с марса.
– А нам кой черт до нее? – раздраженно ревет в снасти Элорьяга. – Я тебе что приказал?
– Вперед смотреть.
– Вот и смотри вокруг корабля, а не на побережье.
– Вы велели докладывать обо всем.
– Не груби, осел! – штурман погрозил кулаком в небо, заметил кресты святого Яго и смутился. – Ох, доведут до греха, – пробубнил, растер нос мокрой рукой.
– Чего шумишь? – на палубу вышел Мескита.
– Спать хочется, – сознался штурман.
– Попроси Эрнандеса подменить.
– Я задолжал ему две вахты.
– Тогда Мафру.
– А тому три.
