Вперед протиснулась пара оборванцев с шишками и кровоточащими царапинами, потребовала наказать виновных.
– Нечего совать нос на борт королевского судна – проворчал комендант, презрительно осматривая ранения. – Благодарите Бога, что капитан-генерал не перестрелял вас из пушки! Вон с корабля, иначе я исправлю ошибку сеньора Магеллана! – и он кивнул Барбосе, не выпускавшему из рук фальконета.
Проклиная представителя властей, мятежники нехотя спустились по трапу. Бородатый солдат незаметно исчез.
– Прошу прощения, – поклонился комендант. – В следующий раз вам нужно остерегаться толпы, реже выходить из Триана. Национальную неприязнь трудно смягчить королевским указом.
Полицейские сложили мечи в ножны, покинули корабль. Палуба опустела.
– В целях предотвращения подобных склок, нам нужно еще раз пересмотреть составы команд, – сказал доктор Матьенсо. – Индийская палата не желает выплачивать деньги иностранцам.
– И мне? – резко спросил Фернандо.
– Речь не о вас, но перечень матросов и кормчих…
– Король даровал мне право самому набирать команду. Я не желаю обсуждать этот вопрос, – твердо промолвил адмирал.
– Сожалею, но придется, – заметил чиновник и ушел вслед за полицейскими.
– Этот парень хорошо дерется! – Дуарте похлопал Пигафетту по плечу.
– Экспедиция не готова, а летописец уже на борту, – усмехнулся Фернандо. – Возьми его на север закупить товары для обмена с туземцами. Он знаком с бухгалтерией, поможет вести расходные книги.
– Мы возьмем колокольчики, зеркала, булавки, ножи, ножницы, шапки… – согласился Антонио.
– Гляди-ка, он знает вкусы дикарей! – удивился шурин.
