В оклеенных кожей деревянных коробках Сан-Мартин насчитал десяток планисфер. Специально для экспедиции в Индийской палате изготовили на расписанной разноцветными красками телячьей коже географические карты, стоимостью до двух тысяч мораведи. за штуку. Скопировали и подправили астрономические таблицы Региомонтана, с которыми Христофор Колумб не расставался в путешествиях к Новому Свету.
Врач Хуан де Моралес получил ящики с множеством отделений и баночек для лекарств, ланцеты, рожки, тазики для пускания крови, пинцеты, щипцы, зажимы, прочие хирургические инструменты, вызывавшие отвращение и ужас команды.
Вихрастый цирюльник Эрнандо де Бустаменте привез из Алькосара на «Консепсьон» ножницы, расчески, бритвы с ремнями для правки, маникюрные наборы для офицеров, кремы и мази для лечения царапин, душистое мыло, уксус.
Барбоса с Пигафеттой закупили для обмена девятьсот маленьких зеркал в тонких металлических ободках и десять крупных для туземных вождей, свыше двадцати тысяч колокольчиков и погремушек. Туземцы использовали колокольчики в качестве украшений и талисманов, отгонявших злых духов, привлекавших женщин, а также – средства от болезней. Погремушки спасали детей от хвори, приносили здоровье, успокоение.
Для развлечения команд приобрели пять барабанов, двадцать бубнов, дудки, волынки, десять скрипок и виол, медные литавры, трубы, охотничьи рожки.
Из Италии поступили ящики со стеклянными бусами, поддельным жемчугом, булавками, брошками, браслетами, диадемами. Мануфактуры Флоренции, Милана, Болоньи выгодно сбыли поставщикам Фуггеров яркие залежалые тряпки дешевого бархата, грубой шерсти. Пигафетта приобрел у старьевщиков турецкие шаровары, расшитые шелком халаты, фески, вышедшие из моды еврейские и армянские шапки, бронзовые кольца, иголки с нитками, наперстки, шарфы, обрезки разноцветной бумаги и фольги.
Главный альгвасил Гонсало Гомес де Эспиноса привез на суда ручные и ножные кандалы, цепи, плети, клещи, тиски, металлические прутья, ремни, железные перчатки и сапоги с винтами, налобные обручи, орудия пыток.
Луис де Мендоса, назначенный Карлом казначеем флотилии и капитаном «Виктории», распределил между контодорами пятнадцать бухгалтерских книг, сотни гусиных перьев и грифельных карандашей, десятки чернильниц с песочницами для присыпки записей, кованые двухфутовые сундуки для хранения денежной наличности, печати, сургуч, счеты.
Много, очень много золота требуется для снаряжения экспедиции. На подготовку кораблей в Триане израсходовано больше денег, чем на всю экспедицию Колумба, а на пристань ежедневно поступают новые товары. Уже исчерпались финансовые средства Торговой палаты, собранные в результате летних операций. Королевский совет выделил дополнительно на приобретение продовольствия один миллион мораведи. Основную партию продовольствия решили закупить летом накануне отплытия, сейчас грузили непортящиеся товары.
Себастьян Алвариш уговаривал адмирала вернуться на службу к Мануэлу, сеял раздоры и подозрения, плавал в Триан, выпытывал у моряков подробности снаряжения экспедиции, клеветал в письмах графу де Огильи на деятельность Индийской палаты и консорциума судовладельцев.
В послании 18 июля 1519 года Алвариш сообщал в Лиссабон: «Флот состоит из пяти кораблей. Первое— водоизмещением около ста десяти тонн, второе и третье – по восемьдесят, четвертое и пятое – по шестьдесят. (Тут он не привирал: десять старинных тонн равняются одиннадцати современным) Все пять— старые и залатанные (старым был лишь «Консепсьон»). Я видел их, когда суда вытащили на берег для починки. Корабли ремонтировались одиннадцать месяцев, теперь их конопатят на плаву. Я неоднократно бывал на борту и заверяю Вашу милость, что не рискнул бы плыть на них даже до Канар, ибо дерево шпангоутов ветхое. Всю артиллерию составляют 8 (!) малокалиберных пушек. Только самый большой корабль, который будет вести Магеллан, вооружен четырьмя очень хорошими железными пушками. Численность команд пяти кораблей достигает двухсот тридцати человек».
Консул сознательно распространял легенду, будто готовится экспедиция смертников, чтобы подорвать доверие к ней ученых и навигаторов Европы. В действительности на ремонт судов потратили полтора миллиона мораведи. Однако не следует преувеличивать лживость португальского консула. Возможно, испанцы дезинформировали соседей или, в целях сохранения тайны, доставили пушки на суда в последний момент перед отплытием.
