Послышался скрип весел, плеск воды, стук лодки о борт каравеллы, высокий голос Серрана, требующего спустить веревочную лестницу. На палубе показался невысокий, кряжистый капитан, он же – кормчий Его Высочества. Выставив вперед круглое брюшко, родственник Магеллана приблизился к столу.
– Прошу прощения за опоздание… Погрузку закончили.
Фернандо удовлетворенно кивнул, совет начался.
– Я «соизволил» пригласить вас, – передразнивая Картахену, подчеркнул он, – чтобы сообщить о намерении плыть напрямик через океан в Землю Святого Креста. – Испанцы забыли обиды, одобрительно загудели. – Я долго думал, просил Господа и звезды помочь мне, советовался с офицерами… – выразительно посмотрел на Пунсороля и Эспиносу.
– Совершенно верно, – обращаясь к Картахене, подтвердил штурман.
– Я выбрал короткий надежный путь, – продолжал Магеллан, – ибо за островами на юге нас могут ждать корабли Мануэла.
– Правильно, – согласились испанцы.
Гомес, Барбоса, Мендоса молчали, они не сомневались в выборе Фернандо хорошо им знакомого второго пути, не верили в эскадру соперников у испанского побережья. Это подтверждали капитаны судов, приплывших в гавань накануне прихода эскадры.
– Послезавтра отправляемся на южную оконечность Тенерифа в порт Монте Розо за смолой и дегтем, после чего следуем курсом юго-юго-запад, – уведомил адмирал. – При переходе через океан приказываю вечерами поочередно, соответственно тоннажу кораблей, подходить к флагману, докладывать о положении на судах! Все. Прошу расходиться.
– Все? – удивился Картахена. – Вы не покажете карту Земли Святого Креста?
– На вашем корабле есть отличная карта Индийской палаты.
– На ней не нарисован пролив.
– Всему свое время! Я познакомлю вас с ней, когда возникнет необходимость.
– Когда? – упорствовал Картахена.
– В Новом Свете, – закончил Магеллан, поднимаясь из-за стола и давая понять, что совет закончился.
Разочарованные офицеры направились к лодкам. Солнце садилось в море, зажигало небо алым пламенем, окрашивало облака кровью. Палуба «Тринидада» опустела.
– Почему ты надумал плыть напрямик? – недоумевал Барбоса.
– Пошел на поводу у Картахены? – упрекнул Мескита.
– Новый канонир Маэстро Педро вернулся с островов Зеленого Мыса. Дорога на юг открыта, нас не ждут! – сообщил Серран.
– Вот и прекрасно. Завтра шпионы Мануэла передадут на материк о наших планах идти на юго-запад, а мы отправимся на юг, – промолвил командир.
– Мы пойдем португальским путем? – догадался шурин.
– А ты думал, последуем советам Пунсороля?
– Ловко! – одобрил Мескита. – Если враги проникли на корабли, то не смогут в океане сообщить о нашем курсе.
– Давно это замыслил? – поинтересовался Серран.
– Пять лет назад с твоим братом.
– Франсишку посоветовал?
– Я сам решил не испытывать судьбу на неизвестной дороге, пойти проторенным путем.
– Разумно, – похвалил Барбоса.
– Эй, Хинес, – окликнул адмирал матроса на нижней палубе, – зови Антония служить мессу!
– Святой отец пошел проповедовать туземцам слово Божье, – ответил парень.
– Тьфу, черт! – выругался Дуарте. – Я запретил ему лезть на вулкан, так он нашел себе другое дело.
– Кликни капеллана! – приказал матросу Фернандо. – А ты, Дуарте, присмотри за Антонием. Нельзя оставлять его одного на берегу, пропадет без нас.
– Альбо стращал монаха костром дикарей, так ведь не верит. Говорит: «Бог не допустит моей гибели».
– Господь далеко, а ты рядом.
– Хорошо, – согласился Барбоса.
В золотистой дымке заходящего солнца шестивесельная шлюпка «Сан-Антонио» неторопливо скользила по заливу к окрасившейся багрянцем каравелле. Ветер стих, вымпела поникли. Из побуревших в вечернем свете лесов доносились крики птиц, стук топоров, визг пил заготовителей. Обрывки речи далеко разносились над спокойной водой, эхом отражались от кораблей. В порту заканчивалась дневная работа, на палубах судов начинались церковные службы. Скрипели уключины, двухметровые весла с плеском опускались в воду, зеленоватые воронки кружились за кормой.
Инспектор флота созерцал угомонившееся море. Сильный, здоровый тридцатипятилетний мужчина, с густой русой бородой, тонкими чертами лица, загорелыми румяными щеками, походил на Марса, уставшего от воинских дел, спешащего к Афродите. Хуан де Картахена принадлежал к легко раздражающимся людям, бурно проявляющим негодование, но быстро успокаивающимся и забывающим обиды. Рыцарь не любил интриг, не умел тщательно взвешивать свои поступки, часто попадал под чужое влияние, привык бить кулаком, не думать о последствиях. Он легко служил королю, легко жил, легко расставался с друзьями и находил новых.
