– Он совсем обнаглел! – взорвался Барбоса. – Накажи его, Фернандо!
– Опять ты за старое… – отвернулся Магеллан.
– Я сам когда-нибудь взгрею раба, – пообещал родственник. – Пусть не попадается мне на глаза!
– Скоро он станет свободным христианином.
– Успею, – заявил Дуарте.
За ночь Коламбу надумал отправиться на Себу, представить знакомому правителю могущественнейшего предводителя белых людей, возвеличиться выгодным покровительством. Вместо лоцманов касик прислал Магеллану начальника охраны с предложением подождать два дня, пока в поселке уберут урожай риса. Хитрый царек намекнул, будто дело можно ускорить, если адмирал выделит людей для работы на полях. Магеллану пришлось послать две дюжины добровольцев на плантации Коламбу Желающие нашлись легко – вид обнаженных женщин манил на берег.
Получив подкрепление, Коламбу загулял на «сеновале» с братцем Сиау Раджи ели и пили весь день, а испанцам сказали, будто занедужили. Матросы разбрелись по острову, меняли гвозди и мелочи из сундуков на продукты с вином, сговаривали податливых красавиц, с черными рисунками на грудях.
На следующий день протрезвевшие владыки вспомнили о работе, отобрали испанцев у женщин, вывели на поля. Всласть отдохнувшие моряки два дня гнули спины, собирали урожай. Затем вернулись на каравеллы, полные впечатлений от героического труда, вызывая зависть у тех, кому не довелось вырваться на свободу.
Заканчивались последние приготовления к походу. Малочисленное население Масавы не смогло снабдить моряков достаточным количеством продовольствия. Коламбу жил на соседнем богатом острове, где имел семью и кучу жен, а сюда наведывался для переговоров с братом. На Масаве властители охотились, собирали дань.
4 апреля флотилия взяла курс на северо-запад и миновала пять островов. Альбо записал в судовом журнале: «Покинув Масаву мы направились на север к острову Сейлани, прошли вдоль его берегов на северо-восток 10 лиг, где увидели три скалистых острова, повернули на запад и через 10 лиг наткнулись на два островка. Мы провели там ночь, утром прошли на юго-юго-запад около 12 лиг до десятого с половиной градуса. Мы вступили в канал между двумя островами, один из которых называется Мактан, другой – Субу (Себу). Себу, Масава, Сулуан тянутся между севером и востоком, между югом и западом. Между Себу и Сейлани на северной стороне мы заметили возвышенную область под названием Байбай. Туземцы говорили, будто на ней огромное количество золота, что она богата продовольствием и столь обширна, что не имеет конца. От Масавы, Сейлани, Себу по пути на юг море изобиловало мелями. По этой причине проводившее нас каноэ отказалось от дальнейшего плавания. От устья канала Себу и Мактана мы повернули на запад, достигли острова Себу. Тут мы бросили якорь. Жители дали нам рису проса, мяса. Мы стояли там длительное время».
В воскресение, 7 апреля корабли подошли к Себу. На флагмане с женою и слугами плыл Коламбу, пересевший на каравеллу после того, как баланга вождя застряла на отмелях и долго не могла нагнать испанцев.
Множество селений лежали на острове в тени пальмовых рощ и банановых зарослей. Среди ветвей виднелись хижины на сваях, крытые пожелтевшими листьями. Сквозь зелень деревьев струились сизые дымы очагов, обложенных камнями. Сушились вытащенные из воды длинные узкие лодки. Вокруг них бегали дети, играли на песке гладкого берега.
Голубое море, с белыми полосками пенных волн, накатывалось на яркую желтизну, оседало, сползало вниз, оставляло мокрое серое пространство с торчащими черными камнями. Обрывки буроватых водорослей цеплялись за грунт, хотели осесть на земле, пустить корни и зацвести, подобно прекрасным лесным орхидеям. Океан дышал ровно и сильно. Шум прибоя поглощал крики птиц, снующих вдоль волны. Белые пернатые молнии чертили лазурное небо, лишенное тяжести облаков и вечерних закатных огней. Чайки сбивались в стаи, снежными комьями усыпали берег.
Туземцы выходили к воде, размахивали руками, бежали, старались угнаться за кораблями. За ними наперегонки устремлялись вязнувшие в песке собаки.
– Приспустить паруса, орудия к бою! – приказал адмирал у гавани с сотнями домов и бесчисленным количеством лодчонок.
Флотилия подобрала паруса, как положено перед сражением, величественно приблизилась к городу.
– Чем заряжать? – подбежал в доспехах Эспиноса.
– Холостыми, – распорядился Магеллан. – Начнем с салюта.
– Десант готовить? – поинтересовался склонный к потасовкам альгвасил.
– Давай! – кивнул Фернандо, задиристо глядя на офицера.
Солдаты разобрали оружие, выстроились у бортов.
– Поднять флаги с вымпелами! – послышалась команда адмирала. Разноцветные стяги взвились на флагштоках. – Открыть порты левого борта! – Десятки пушек высунулись наружу из-под дубовых створок, запахло углями жаровен. Канониры разложили мешочки с порохом, пыжи, камни для метания, картечь. – Заряжай! – велел Магеллан, прикидывая на глаз расстояние до берега, где скопилось множество народа.
