Шлюпка подплыла к пристани, послы не спеша вышли на берег. Энрике воздел руки к небу, приветствовал индейцев. Воины притихли, пропустили незнакомцев в город. К площади вела широкая дорога с хижинами и складами по сторонам. Послы двинулись вверх к дому властителя. Туземцы следовали за гостями в нескольких шагах, сжимали в руках ножи, бамбуковые палки. Эспиноса спиной чувствовал опасность, но не оборачивался, сдерживал шаги, нарочито медленно переставлял напряженные ноги. Левая рука держала рукоять меча, правая – уперлась в бедро. Рядом шлепал босыми пятками Энрике в светлой распахнутой рубахе и коротких штанах.
Раджа Хумабон, тучный человек лет сорока, среднего роста, украшенный выжженными огнем шрамами, ожидал их на площади в окружении слуг и военачальников. Он был гол, как большинство подданных, только бедра прикрывал кусок хлопчатобумажной материи, да голову защищал от солнца вышитый шелком платок. В ушах царька болтались массивные золотые серьги, обильно усеянные драгоценными камнями, на шее переливалось цветами радуги ожерелье, сделанное грубо, с чудовищной роскошью, не позволительной даже богатым монархам Европы. Короткие жирные руки выше локтей стянуты браслетами в два пальца шириной, отделанными самоцветами.
– Мой господин, – после приветствий начал Энрике, – состоит на службе у величайшего из государей и владык мира дона Карлоса. Его зовут Фернандо Магеллан. Он плывет на Молукки, а сюда попал случайно, так как много слышал хорошего о тебе от властителя Масавы. Сеньор Магеллан хочет познакомиться с тобой, приобрести продовольствие в обмен на товары, имеющиеся на кораблях. Мой хозяин приплыл с миром. По нашему обычаю, в новых землях мы обязаны в знак дружбы стрелять из пушек в честь правителя страны, желать ему благополучного царствования и здоровья. Пусть твой народ возвратится в дома – мы не причиним зла.
– Я рад прибытию раджи Фернандо, – кисло ответил Хумабон, разглядывая блестящие доспехи альгвасила. – У нас существует правило взимать плату с приходящих в гавань лодок. Если вы собираетесь гостить на острове, то обязаны уплатить пошлину.
– Мой хозяин никому не платит дани, – возразил Энрике. – Наш король самый могущественный в мире.
– Четыре дня назад купец из Сиама привез на Себу золото и рабов. Его джонку вы видите в порту. Он дал мне половину десятой части товаров. – Хумабон внимательно наблюдал за поведением послов. – Наверное, на ваших больших лодках много богатства? – касик хитро сощурил глаза.
– Очень много, но мы не будем платить пошлину.
– Жаль! – вздохнул властитель. – Вам придется поискать другой остров с иными законами.
– Мы не уйдем отсюда! – раздраженно воскликнул малаец.
Эспиноса заметил досаду раба и, не понимая сути разговора, воинственно засопел, намереваясь выхватить меч и поступить с Хумабоном, как с Мендосой. В этот момент к радже подошел мавр с сиамской джонки, встал между ними.
– Если ты хочешь войны – то получишь ее! – гордо воскликнул Энрике. – Наши пушки изрыгают не только приветствия, но и смерть!
Рука раба опустилась на рукоять криса. Альгвасил обнажил меч. Толпа отшатнулась от них, Хумабон попятился.
– Будь осторожен, государь! – предостерег работорговец. – Эти люди завоевали Калькутту, Малакку, Большую Индию.
Энрике схватил испанца за руку, силой удержал от глупостей.
– Если ты будешь обращаться с ними хорошо, они отплатят тебе тем же, – увещевал мавр несговорчивого властителя, – но если поступишь плохо, железные воины уничтожат город и убьют жителей, как поступили в Малакке.
Хумабон задумался.
– То сделал король Португалии, – Энрике поправил капитана. – Государь моего господина гораздо могущественнее его, имеет больше людей и кораблей. Он не потерпит дурного обращения с эскадрой, пришлет сюда солдат, разорит твои владения!
– Не торопись, – сказал мавр Хумабону.
– Чего они хотят? – волновался Эспиноса. – Почему ты молчишь? Сеньор Магеллан послал меня вести переговоры, а не тебя!
– Просят пошлину, – по-испански произнес раб.
– Никогда! – топнул ногой раздраженный Гонсало. – Скажи уроду, что я скорее умру, чем назову его господином. Эй, – закричал он властителю, – желтая голая обезьяна! Либо ты подчинишься Испании, либо мои люди выйдут на берег!
– Господин посол недоволен твоим требованием, – «перевел» Энрике. – Он хочет вернуться на корабль, рассказать об этом радже Фернандо. Твой ответ будет – «война»?
– Нет, нет… – замахал руками Хумабон. – Я должен посоветоваться с касиками. Завтра вам сообщат о моем решении.
– Испугался? – обрадовался Эспиноса.
– Кажется, – согласился Энрике.
– Он подчиняется нашей власти?
– Нет.
– Почему?
– Просит подумать до завтра.
– Пусть решает сегодня, – заупрямился альгвасил. – Я не вернусь на корабль без ответа.
– Тогда придется ночевать на берегу.
– Вот еще! – надулся испанец.
– Прошу вас поужинать с нами, – властитель показал рукою на фарфоровые блюда.
– Чего? – не понял Эспиноса.
– Если мы останемся в городе, – объяснил малаец, – то надо поесть.
– А не отравят?
– Не думаю.
– Вели им первым попробовать мясо, – уступил альгвасил.
