– Вахта правого борта, ослабь булени! – Альбо наклоняется за поручень юта. – Вахта левого борта подтяни брасы!
Реи фок и грот-мачт рывками повернулись против волны.
– Теперь понесет, – одобряет команду Хинес, – с пол-лиги прибавим!
– Далеко не уходите, – предупреждает Окасио, – за поворотом встанем в фордевинд.
– Эрнандес, подними с ребятами на палубу летучие паруса, – командует штурман.
Вахтенные устремляются в трюм, вытаскивают лиселя.
– Антонио, помоги вытянуть! – зовет матрос, уцепившийся в скатанный парус.
Пигафетта засучивает рукава, тащит вверх. Ветер сбил шапку, черные жесткие волосы веником разлетелись в стороны.
– Ух, тяжело, – отдувается летописец. – Позови Хуана, он один поднимет!
– Дикарь сидит под замком, – отвечает Эрнандес – Капитан-генерал боится, что великаны с горя утопятся.
– Они забыли жен, – возражает Антонио.
– Святой отец тоже не велит, говорит: «Слово не уразумели», – добавляет матрос.
– Я поговорю с монахом, – обещает Пигафетта, – завтра выпустим дикарей на палубу.
– Красота вокруг! – кутается в меховой плащ Моралес, теребит тонкими пальцами рыжие ворсинки. – Небо, вода, дымка над берегом – все голубое, лазоревое, совсем как дома в Испании!
– Это и есть Испания, только новая, – смеется Антонио, подставляет ветру разгоряченное лицо. – Ваш император стал самым богатым в Европе.
– У нашего Мануэла больше золота, – поправляет Васко Гальего. – Если все деньги сложить на площади Лиссабона, она загорится огнем, а в дворцовом саду короля вместо гальки рассыпаны драгоценные индийские камни!
– Ты там был? – удивляется Пигафетта.
– Отец рассказывал, – подтверждает Васко.
Доктор хотел возразить, но авторитет покойного кормчего велик, и он только глубже зарыл нос в воротник. Розовый кончик морковкой высунулся наружу.
– Самый богатый человек в мире – правитель Сипанго (Японии), – подходит к друзьям освободившийся Сантандрес – Ни один европеец не видел его несметные богатства. Попавших в плен моряков или укрывшихся от бури в порту он заставляет топтать Библию, плевать и мочиться на крест.
– Это богохульство! – негодует Антонио. – Неужели португальцы идут на преступления?
– Непокорным морякам отрубают голову. Жить захочешь – не то сделаешь…
– Приготовиться к повороту! – командует Альбо.
Вахтенные разбегаются по местам. С правого борта возникают торчащие у берега темно-бурые блестящие камни, словно спины китов. Волны набегают на плоские головы, дробятся, кружатся в водоворотах. Море бурлит и пенится.
– Коровы поплыли! – лоцман показывает на обнажающиеся валуны. – Держись подальше!
– Много их там? – беспокоится Хинес, уводя каравеллы левее.
– Хватит для нас.
Низкий берег, издали мирный и удобный, за поворотом тянется на восток-юго-восток. Корабли вторят его очертаниям, меняют курс, идут в фордевинд. Праздничным салютом взрываются белые дополнительные паруса. Каравеллы распушили лебединые перья, выровняли ход по ветру и волне, накренились вперед, поплыли без раскачки.
– Впереди чисто! – звонко пропел с марса юнга.
– Полторы лиги, – Альбо удовлетворенно прикидывает скорость на глаз. – Скоро убежим от «Сан-Антонио».
– Вряд ли, – сомневается Леон, – он хорошо идет на попутном ветре.
– Корабль Мескиты тяжеловат, не угонится за нами, – поддерживает штурмана Хинес.
– Нам бы на бизань поставить прямой, – азартно говорит Франсиско, – никто бы не обошел!
– В лавировку проиграем, – спорит Леон.
– В лавировку… – передразнивает Альбо. – Круче бакштага не будет. Верно, Окасио?
– Конечно, – кивает лоцман.
Пробили полуденные склянки. Адмирал поднялся на палубу, поймал лицом ветер, придирчиво осмотрел снасти.
– Гудит, – пробасил Магеллан, притрагиваясь рукой к мачте, – хорошо работает.
Пигафетта положил ладони на дерево, почувствовал легкое живое вздрагивание.
– Дышит, – уточнил Антонио.
– Много сказок написал? – поинтересовался Фернандо.
– Достаточно, – расцвел польщенный вниманием летописец.
– Я все проверю! – погрозил пальцем адмирал.
Пигафетта не понял: радоваться ему или печалиться?
– Пиши честно о том, что было, – командующий потрепал итальянца по плечу, посмотрел за корму – Где «Сан-Антонио», неужели отстал?
– Шел за нами, – сообщил Пигафетта.
– Чья вахта?
– Моя, – отозвался с юта Альбо.
– Давно потеряли Мескиту?
– Он за поворотом.
– Гонки устроили? – недовольно проворчал Фернандо. – Полный комплект парусов нацепили? Ты с лоцманом идешь, а Мескита с кем? Вели убрать лиселя!
– Будет исполнено! – разочарованно произнес Альбо. – Хотел проверить настройку такелажа.
– Вы не юноша, должны думать о флотилии.
– Эрнандес, сними дополнительные паруса! – распорядился штурман и довольно закончил: – Отстают от нас корабли.
– Сколько выжал? – оживился адмирал.
– Полторы лиги, – похвалился пилот.
– При сильном ветре даст две, – подсчитал командующий. – Не зря работали.
Из-за поворота последним показался «Сан-Антонио». Как только судно изменило курс, на его мачтах пузырями надулись лиселя.
– Скоро нагонят, – приуныл Альбо. – Позвольте и нам оставить? Адмирал задумался.
