«Сан-Антонио» с солнцем в корме уходил на восток от острова Доусон, где маячили паруса Серрана. Огненная Земля заглатывала каравеллу в просторный залив, напоминавший по форме волчий клык. Слева по борту бежали серо-зеленые берега, справа над водной ширью поднималось мутное марево, скрывавшее от глаз очертания острова. Неожиданное открытие Доусона с двумя рукавами вокруг него усилило мнение, будто эскадра бесполезно теряет дни в лабиринте залива.
– Раньше я не встречал проливов, изменяющих направление на сто восемьдесят градусов, – сказал старший штурман «Сан-Антонио» Эстебан Гомес нотариусу, разглядывавшему берега. – Я не удивлюсь, если к ночи выйдем в Атлантический океан.
– Мы огибаем остров, – решил Херонимо Герра. – Патагонский пролив оказался проходом между материком и Огненной Землей.
Кормчий улыбнулся. Герра понял, что усмешка предназначалась капитан-генералу.
– Сеньор Магеллан утверждает, будто здесь существует выход в Южное море, – возразил нотариус.
– Там? – Эстебан показал на восток. – Там Атлантика или новая западня! Ты знаешь, сколько у нас продовольствия? – перевел разговор на другую тему.
– Догадываюсь.
– Нет, ты не представляешь – его сохранилось совсем мало. Магеллан под страхом смертной казни запретил говорить о запасах. Через три месяца наступит голод! – заявил Эстебан. – Сейчас, когда дорог каждый погожий день, из-за сумасбродства Фернандо мы топчемся на месте.
Испанец опасливо посмотрел по сторонам. По юту прохаживался Мафра, слышавший неосторожные слова.
– Не бойся, – успокоил Гомес, – Хуан не предаст.
– Он труслив для смелых поступков, – вполголоса заметил нотариус.
– Хуан не хочет умереть от голода во льдах, – пояснил штурман.
– Это очень рискованно, – возразил Герра. – Ты забыл Картахену?
– Мы одни… – безразлично заметил Эстебан. – Я тебе ничего не предлагал, просто доложил о глупости командующего.
– Ты затеваешь серьезное дело, но боишься сказать о нем.
– Я сомневался до совета.
– А теперь?
– Если ты не готов зимовать на Огненной Земле или рядом с полюсом, у тебя есть один выход…
– Я не сумасшедший родственник Магеллана… – запротестовал Герра.
– Так о чем речь?
– Надо уходить. Но ведь это измена?
– Как посмотреть… – покачал головой Эстебан. – Мы хотим спасти имущество короля. На обратном пути заберем Картахену с доминиканцем, они все объяснят за нас дону Карлосу и Торговой палате.
– Разумно, – похвалил повеселевший нотариус – Наша священная обязанность перед короной – вызволить из беды ее представителя и контролера, соблюсти законность государственной власти.
– Казнив испанских капитанов и посадив на корабли своих родственников, Магеллан нарушил присягу, – продолжал Эстебан.
– Его открытия мало стоят, если не приносят прибылей, – поддержал Герра.
– У нас достаточно поводов для неповиновения, – заключил штурман.
– Кто возглавит мятеж?
– Ты!
– Я? – удивился нотариус.
– Ты испанец, хорошо знающий законы страны, тебе легче договориться с правителями Торговой палаты, тебя уважают матросы и офицеры, ты дружил с Картахеной, можешь нас помирить.
– Надо будет сразу передать ему командование.
– Сначала нужно захватить корабль, вернуться в Сан-Хулиан. До воссоединения эскадры у нас есть два дня. Необходимо все сделать быстро, иначе не уйдем от легких судов.
– Медлить нельзя, – согласился нотариус.
– Завтра вечером будет поздно, – добавил кормчий.
– Сегодня ночью арестуем Мескиту, – решил Герра.
– На рассвете, – уточнил Гомес.
День прошел в обычных хлопотах. Капитан выходил из каюты, равнодушно разглядывал подступившие к бортам берега, ожидал, когда они сомкнутся тупиком. Удостоверившись в отсутствии прохода в Атлантический океан, каравелла под вечер повернула назад, тронулась вдоль ранее скрытого дымкой противоположного берега навстречу «Консепсьону». Люди старательно работали с парусами, отдыхали на тюфяках, вытащенных из кубрика на воздух. Никто не шептался по углам, не чистил оружие, канониры разгуливали у запертого порохового погреба.
В тайну восстания посвятили не довольных порядками офицеров, боцмана, нескольких слуг и надежных матросов. Прочих моряков решили не волновать, чтобы скрытое не стало явным. План разработали простой: захват спящего Мескиты и бегство на север от кораблей Магеллана. Предполагалось после ареста португальца собрать экипаж, перед которым выступит Гомес с призывом избрать капитаном нотариуса Херонимо Герру Заговорщики не сомневались – «люди с бака» пойдут за победителями, упоминание о возвращении в Испанию придаст смелости колеблющимся.
