– Наше дело переписать и доставить в Испанию, – ответил нотариус. Санчо откинул крышку нового сундука, начал складывать вещи на пол. Чиновник писал. Денег там не оказалось.
– Кроме тебя, сюда никто не заходил? – спросил он солдата.
– Здесь было много народу.
– Ничего подозрительного не заметил?
– Нет.
– Может, кто-нибудь перебрал вещи?
– Как бы он сюда попал? Я запер замок.
– Тогда тебе придется ответить за пропажу денег.
– Сеньор Эспиноса послал меня присматривать за больным, а не за золотом, – обиделся солдат.
– Давай дальше… – устало промолвил нотариус. – Засунь барахло в ящик и принимайся за оружие.
Санчо сложил одежду, с сожалением снял колет, сунул в сундук.
– Меч из Бильбоа с ручкой из слоновой кости с золотой инкрустацией, – восхищаясь работой мастера, произнес он.
– Угу… – прогудел нотариус, скользивший пером по бумаге.
– Хороша сталь… Ни единого пятнышка!
– Угу…
– Говорят, часть островов, открытых сеньором Магелланом, стали его собственностью?
– Так записано в соглашении с королем, – подтвердил нотариус.
– Хуан вслед за отцом тоже наследует земли?
– Не думаю…
– А Эспиноса с Элькано?
– Вряд ли… В контрактах офицеров нет такого пункта. Иначе вместо возвращения в Испанию они бы бесконечно кружили по островам.
– Кинжал в три четверти локтя с рукоятью в виде золоченой змеи, – продолжил Санчо.
– Угу…
– Сапоги старые, тяжелые… Бог мой, в них что-то есть!
Он осторожно приподнял за голенище сапог и посмотрел внутрь.
– Деньги! – радостно воскликнул солдат, вытаскивая мешочки. – Неужели это все золото?
Нотариус поднялся со стула, подошел к нему.
– Повезло Хуану! – Санчо высыпал деньги на пол. – Я никогда столько не видал. Вы не ошиблись, это все ему?
– Несколько реалов сеньор Карвальо завещал на помин души, часть возьмет король за незаконные операции, немного потребуется на нотариальные расходы, а прочее – сыну.
– Я думаю, здесь есть наша доля, – осторожно заметил Санчо.
– Что ты говоришь? – любуясь золотом, вяло возмутился нотариус.
– Разве я не заслужил пару монет? – возразил солдат. – Мы ведь могли не найти мешочки!
Плотно сжав губы и нахмурив брови, нотариус задумался.
– Это мне, а это – вам, – Санчо отложил в сторону две кучки, и, заметив, что тот колеблется, добавим из своей две монетки.
– Нет, – отгоняя искушение, замотал головой нотариус. – Я попрошу сеньора Эспиносу заплатить тебе особое жалование.
– Ну хоть по одной… – взмолился Санчо. – На память о капитане.
– Нет… – нерешительно отказался нотариус.
Солдат схватил несколько монет и спрятал за пазухой.
– Ладно, только по одной! – не устоял от соблазна нотариус, поспешно беря горсть, пока Санчо тактично отвел глаза в сторону.
На «Тринидаде» установили мачты, стянули их вантами и штагами, подняли на тросовых бейфутах реи, укрепили в горизонтальном положении топенантами. Каравелла оделась парусами, заблестела бронзой пушек. В трюмах стало тесно от благовонного груза и продовольствия. Матросы перевезли свои вещи, поделили места в кубрике. Офицеры заняли две каюты на корме. Туземцам, пожелавшим отправиться в Испанию, позволили самим выбирать углы на палубе. Ждали попутного ветра для выхода в море.
Альмансор присылал продукты, беседовал с Эспиносой о предстоящих совместных военных действиях. Ему не терпелось отомстить соседям за убийство отца, посадить на Тернате сына или внука. Волновали его и португальцы, но они жили далеко, редко появлялись на острове.
По случаю завершения ремонтных работ устроили праздник. «Тринидад» палил из пушек, пускал в небо ракеты. Пироги с зажженными факелами плавали по заливу, звенели литавры и колокольчики. Горели костры, танцевали обнаженные женщины, поднимали вверх набедренные повязки. Пальмовое вино согревало тело, кружило голову, возбуждало желание. В воздухе проносились светящиеся бабочки, манили в глубь леса. Жизнь казалась прекрасной и бесконечной.
А в эти дни для похода на Молукки в португальских колониях готовилась эскадра под предводительством Антониу ди Бриту. Капитан-генерал не спешил, ждал сведений об испанцах. Вернувшиеся моряки, сопровождавшие джонку до Бакьяна, не слышали о Магеллане, советовали не торопиться. Бриту не предполагал, что вслед за ними к острову подойдет эскадра Эспиносы и в короткое время закупит гвоздику, подготовится к возвращению на родину. Сыновья Абулеиса, опора португальцев на Молукках, решили не вмешиваться в распри двух могущественных владык, не отправили лодку на Банду с известием о прибытии испанцев. Пусть короли сами определят, кто из них сильнее, а они присягнут победителю.
Бриту крейсировал в португальских водах, уверенный, что как только у островов Пряностей покажется соперник, ему сразу станет известно. Осведомители молчали, португалец напрасно терял дни. Он надеялся встретить испанцев севернее Тимора, где пролегал маршрут кораблей с гвоздикой, и не думал, что Элькано возьмет круто на юг в неисследованные воды Индийского океана, и уж тем более не ожидал возвращения «Тринидада» через Тихий океан. Остатки эскадры Магеллана под носом капитан-генерала ускользнули от португальцев.
